m

Генеральный план Астаны: что и почему пошло не так?

По заведенной традиции в Школе Докторантов Архитектурного университета Венеции ежегодно проводятся конференции, посвященные обсуждению новых тенденции в мировой архитектуре и градостроительстве. Перед докторантами архитектурного института с интересными, порой полемичными докладами, остро интерпретирующими разные аспекты новых явлений в архитектуре и градостроительстве, выступают известные архитекторы, градостроители и социологи стран Европы, Америки и Азии. В 2015 году в зоне внимания международного архитектурного научного сообщества оказалась наша столица, город Астана. Обсуждению особенностей архитектуры новой столицы Казахстана была посвящена специальная международная конференция, которая назвалась «City Portraits: Astana». Конференция проводилась в IUAV – Iuav School of Doctorate Studies – Aula Tafuri, в последних числах октября 2015 года. В старинном со вкусом оформленном конференц-зале Тафури собралось порядка 70 докторантов и приглашенных ученых. На конференции было много интересных, порой спорных выступлений. От Казахстана с докладами выступил заместитель начальника управления архитектуры и градостроительства города Астаны Нурлан Камитов и я, Ваш покорный слуга. Из всех выступлений на этой конференции считал бы необходимым выделить доклад японского архитектора Такаши Цубокура : «Генплан Курокавы для Астаны: что пошло не так?». Такашо-сан в свое время, в составе творческого коллектива всемирно-известного теоретика и практика архитектуры Кисе Курокавы, участвовал в разработке генерального плана г. Астаны. Представляется, что для казахстанского читателя будет интересным ознакомиться с точкой зрения японского архитектора, тем более, что он считает, что при разработке генерального плана нашей столицы, великий мастер вынужден был отойти от своих первоначальных замыслов. Итак, чтобы быть последовательным и объективным приведу без купюр текст выступления господина Цубокура.

 


Генплан Курокава для Астаны: что пошло не так?

Добрый день всем. Меня зовут Такаши Цубокура. 15 лет назад я работал в команде по разработке генплана Астаны под руководством японского архитектора Кисё Курокава, именно поэтому я был приглашен на эту конференцию. Предполагается, что сегодня я буду говорить о его генплане, но позвольте мне начать с предыстории новой столицы, чтобы вам было легче понять, что именно произошло, как и почему. Во времена Советского Союза город Астана назывался Целиноградом, что буквально обозначает целинный город (Virgin Land City). Здесь у меня имеются несколько черно-белых фотографий, показывающих, как его улицы выглядели в те времена. Центральная площадь выглядит очень «по-советски», не правда ли? Вы видите большой портрет Ленина на фасаде какого-то административного здания и его бронзовая статуя, высотой 16 метров, не 6, а 16. Эта площадь, так же как и жилые кварталы того времени, имел такую утилитарную и монотонную архитектуру, которая представляла советскую индустриальную эпоху 1960-х годов. Целиноград имел очень четкую структуру, которая была предложена в генплане, разработанном в 1962 г. в Ленинграде, современном Санкт-Петербурге. Тогда город был разделен на три линейные зоны; индустриальная зона на северной стороне от железной дороги, жилая зона в середине и зона рекреации (дачный массив) на южном крае. Такая схема города известна как «линейный город», концепция, которую градостроители обсуждали начиная с 1930-х годов . Она прекрасно представляла советский идеализм, базировавшийся на плановой экономике. Каждый житель города имел удобный доступ от места работы к дому и к зоне рекреации, благодаря параллельному расположению трех зон: индустриальной, жилой и парковой. Это преимущество возможно было сохранять в будущем, так как предполагалось, что эти три зоны могут расти параллельно друг с другом. После приобретения независимости Казахстаном бывший Целиноград был переименован в Астана, и в 1998 году туда перенесли столицу. В том же году государство объявило международный тендер на разработку генплана города. К участию были приглашены 40 кандидатов из 19 стран мира, из них 27 предоставили свои предложения. Президент Назарбаев рассмотрел все представленные работы и выбрал победителем студию Кисё Курокава. В своем предложении Курокава сформулировал свои архитектурные концепции в двух ключевых словах: «симбиоз» и «метаболический город». Слово «симбиоз» — одна из любимых мантр Курокава. По его собственным словам, оно обозначает «творческое отношение, рожденное из напряжения» или «позитивное отношение между двумя или более конкурирующими элементами». То есть это не просто мирное сосуществование или слияние. Представьте ситуацию, в которой два противостоящих элемента стоят бок о бок. Это что-то между гармонией и конфронтацией. В этот раз Курокава предложил два типа симбиоза. Первый — это симбиоз природы и окружения, созданного руками человека. Астана довольно ветренный город. Пыльные бури приходят с северо-востока летом, снежные бураны дуют с юго-запада зимой. Поэтому Курокава настоял на том, чтобы разместить город между двух защитных лесополос. Второй симбиоз – это симбиоз нового и старого города. Предложение Курокава состояло в том, чтобы сохранить старые здания , мосты, водонапорные башни и даже большие деревья в существующей старой части города на правом берегу реки Ишим для того, чтобы подчеркнуть яркий конраст с новостроящейся частью города на левом берегу реки. «Метаболический город» — это в данном случае расширенное воссоздание линейного зонирования с советского генплана. Существовавшие три зоны были подразделены на семь, включающих в себя северную лесополосу (для защиты от пыльных бурь), восстановленную индустриальную зону, промежуточную зеленую полосу (для защиты городской среды), существовавшую городскую территорию, новые жилые кластеры, зону нового центра и южную зону эко-парка. Курокава был одним из инициаторов японского движения Метаболизма в1960-е годы. Последователи этого движения видели здания и города не как статические объекты, а как непрерывно растущие и умирающие структуры, сродни биологическим клеткам. Метаболисты пытались проектировать процесс роста города. Поэтому Курокава уважал существующую линейную структуру Астаны. Он настаивал на том, что такая структура позволит новой столице развиваться постепенно, сохраняя баланс и порядок. Безусловно Курокава верил в то, что ему доверят воплотить в жизнь генплан на основе его предложения, так как именно он выиграл международный тендер. Однако, когда японская делегация прибыла в Астану впервые после победы в тендере, их ожидал неприятный сюрприз. Частная арабская компания «Saudi Binladin Group» уже сдала полный генплан города в муниципалитет Астаны . Он был временно одобрен государством с сильной поддержкой со стороны местных влиятельных архитекторов. Вот как это получилось: в 1996 году, за два года до объявления международного тендера, Министерство Строительства РК провело местный конкурс для генплана новой столицы. По его итогам первое место получила местная проектная компания «Ак Орда». В своем предложении «Ак Орда» полностью отказалась от существовавшего линейного зонирования и предложила развивать город поперечно по направлению к югу через реку Ишим. Они предложили разместить большую часть административных и деловых функций на левом берегу реки. После этого местного конкурса муниципалитет Астаны получили финансирование и техническую поддержку от арабской компании. Они доработали план «Ак Орды» и завершили полный генплан города. В это же время президент Назарбаев не был полностью удовлетворен предложением местных архитекторов, он объявил международный тендер и пригласил команду Курокава. Президент так горел желанием превратить Астану в столицу мирового уровня, что совсем не обращал внимания на действия со стороны муниципалитета города. Я помню, как Курокава был раздражен, когда вернулся в свой офис в Токио после первой миссии в Астану. Там он своими глазами увидел, что муниципалитет города уже во всю ведет строительство нового центра по арабскому генплану. Для Курокава было слишком поздно заставить местную власть принять свой оригинальный генплан. Через несколько дней Курокава велел мне распечатать саудовский генплан в крупном масштабе и развернуть его на большом столе в чертежной. Он засучил рукава, положил кальку на саудовский план и поверх него начал яростно рисовать свой новый генплан. Именно так появился на свет финальный генплан Курокава. Ему пришлось пойти на болезненный компромисс и внести свои выше упомянутые концепции в каркас саудовского плана. В августе 2001годагосударство республики официально одобрило японский генплан и отменило саудовский. Ирония в том, что Курокава пришлось принять симбиоз с постсоветской политикой в Казахстане, который он даже не мог себе представить. Оглядываясь назад, я понимаю, что генплан, изначально предложенный Курокава, был красив, но он не отражал истинный мотив новой столицы. Та линейная структура города, которую так уважал Курокава, была заложена как часть советской промышленной сети в 1960-е годы. Люди говорят: «Все дороги ведут в Рим». В таком же смысле в советское время все железные дороги вели в Москву. После распада Советского Союза, когда местная компания «Ак Орда» предложила развивать город поперек по направлению к югу, она, наверное, пыталась символически сломать эту линейную структуру и отрезать воображаемую связь с Россией. Саудовский план, окружив город кольцевой дорогой,еще более подчеркивал независимый и центрический статус новой столицы.Казалось, местные архитекторы и градостроители разделяли необходимость этих , скажем, «геополитических жестов» в городском масштабе, тогда как Курокава абсолютно неверно оценивал ситуацию.Он предлагал модернизировать и улучшить линейную структуру Астаны. Но местные специалисты желали превратить линейный город в классический радиальный город, как Рим, Париж или Лондон. Здесь я бы хотел привести в пример эпизод о том, как местные люди пытались избавиться от образа советского города в то время. Вы помните старые фотографии центральной площади, которые я показывал вначале моейлекции.
В 1998 году эта площадь была временно занята государственным аппаратом, переехавшим с бывшей столицы Алматы. Социалистические символы, такие как статуя Ленина, были снесены, и все здания периода Целинограда были реконструированы. Теперь вы видите силуэт зиккурата или пирамиды на этих фасадах. Вершину каждого здания венчает подобие замкового камня с массивным гербом Республики Казахстан. Те простые утилитарные строения были облицованы такой поверхностной графикой, которая изменила площадь до неузнаваемости. Меня шокировало не качество дизайна этой реконструкции, а та тщательность, с которой она была сделана. На обновленной площади невозможно найти 1 кв.см., оставшийся от фасадов, скульптур или тротуаров времен Целинограда.За всем этим городским обновлением лежала политическая идея. Это был переход от образа провинциального утилитарного города к образу урбанистической столицы мирового уровня. Что-то должно было прийти на смену пансовесткой архитектуре, порожденной советской монополией. Это стремление родилось из разочарования в социализме и, возможно, из ненависти к бывшему общественному строю, где доминировало русское население. Но вернемся к генплану Курокава. Обе концепции Курокава: симбиоз и метаболизм основаны на очень японской по сути философии принятия и наследия. Тогда как Казахстан на этапе приобретения независимости все еще нуждался в более кардинальных изменениях. Подход Курокава был интеллектуальным, экологичным и рациональным, но политическая корректность, стоявшая за разработкой генплана новой столицы, в конце концов была вне рациональности. В тот момент этот город хотел от него не наследия советского прошлого, а разрушения давно укоренившейся советской цивилизации.
22 октября 2015 г., конференция «Портрет города: Астана», Венеция, Италия

ПОЧЕМУ ПОШЛО НЕ ТАК.
Вероятно, вначале мне нужно представиться, чтобы читатель имел представление о том, насколько автор данных строк компетентен и правомочен вступать в дискуссию с молодым японским архитектором и судить о теоретических постулатах и проектных решениях другого всемирно признанного мастера архитектуры страны Восходящего солнца. Если коротко: профессор архитектуры, архитектурное образование получил в советское время, научную подготовку прошел в Московском архитектурном институте. В свое время был консультантом дипломного проекта студента Московского архитектурного института Такаши Цубокура. Читал курс лекции по истории и теории современной архитектуры студентам архитектурного факультета Евразийского Национального Университета им. Л.Н.Гумилева. С доктором Кисе Курокавой лично познакомился в 1998 году, когда как член оргкомитета по проведению международного конкурса на эскиз-идею генерального плана г.Астаны оказывал консультационную помощь всем участникам конкурса. С момента начала работы Кисе Курокавы над проектом генерального плана г.Астаны между нами установились тесные профессионально-творческие отношения. Я не входил в состав казахстанской проектной группы «Ак Орда», которой Правительством РК было поручено оказывать техническую и консультативную помощь японской группе в приведении их проектных решений в соответствие с нормативно-правовыми требованиями Казахстана. Казахстанская и японская проектные группы были финансово и организационно связаны общим делом и одинаково были заинтересованы в своевременном завершении работы над проектом. В проектную группу «Ак Орда» были включены самые опытные и известные казахстанские архитекторы и они, не вмешиваясь в творческий процесс принятия проектных решений, используя все свои знания и опыт, том числе и свои личные связи и влияния, делали все, чтобы японский проект не встретив никаких технических и формальных трудностей, благополучно прошел все процедуры согласовании и экспертной оценки. Поэтому меня несколько удивило то, что Такаши -сан считает влиятельных местных архитекторов из проектной группы «Ак Орда» виновными в создании проблемных ситуацииразработчикам японского проекта. В этом случае больше неприятностей и проблем следовало ожидать от архитектора, профессора местного университета, который с настойчивостью ученого-исследователя пытался вникнуть в суть творческих и теоретических новации японского проекта, разобраться в их обоснованности и приемлемости для условий Казахстана. Своими критическими статьями и выступлениями в средствах массовой информации он действительно мог создать проблемные ситуации для разработчиков проекта. Поэтому в каждый свой приезд доктор К.Курокава встречался с ним и проводил много времени за обсуждением теоретических и философских аспектов генерального плана Астаны. Порой их беседы переходили в формате творческих дискуссии и носили острый полемический характер. Но они всегда оставались едиными в мнении и желании чтобы генеральный план соответствовал самым высоким требованиям новаторского градостроительного проекта ХХ1 века. Поскольку этим профессором был я, считаю для себя большой честью, что Великий Мастер архитектуры не только всегда находил время для встреч со мной, но и, по моей просьбе, читал моим студентам лекции. Эти лекции проводились в переполненном конференц-зале ЕНУ им. Л.Н.Гумилева на безвозмездной основе. К слову сказать, как я узнал позже, за каждый час его лекции в университетах США, Китая и Европы ему платили от 2 до 4 тысяч долларов США. Нам же он читал совершенно бесплатно и, более того, для аудиовизуального сопровождения своих лекции привозил с собой дорогостоящую аппаратуру и целый штат технических ассистентов. Нельзя не сказать и о том, что К.Курокава подарил ЕНУ им.Л.Н.Гумилева целую библиотечку своих монографии. В знак признания плодотворности наших дискуссии, Мастер подарил такую же библиотечку и мне, сказав при этом, что он в Казахстане во мне видит последователя и продолжателя своих философско-теоретических воззрений. Для моих студентов К.Курокава учредил персональную премию своего имени в размере 1 тысячи долларов, поручив мне ежегодно определять и вручать премию победителю самого лучшего архитектурного дипломного проекта. ( см. рис. ) Эти премии вручались студентам до 2007 года. Дискутировали мы с Мастером в основном о теоретических основах разрабатываемого им генерального плана Астаны. Не сказал бы, что дискуссии были результативными и по ним были внесены соответствующие коррективы в проектные решения. Доктор Курокава, как и многие прославленные архитекторы, добившиеся своим трудом всемирного признания, считал свой авторитет непререкаемым и не любил обсуждать со своими подчиненными проблемные моменты своих творческих воззрений, считая, что они должны быть хорошими проектировщиками-исполнителями, но не критиками его теоретических идей. Я не входил в круг подчиненных ему и зависимых от него людей. Поэтому высказывался о его теоретических воззрениях с огромным уважением, но, вместе с тем, откровенно и порой критически. Меня он, пытаясь переубедить, воспринимал больше как нестандартно мыслящего оппонента, с которым интересно и полезно подискутировать, чтобы выявить сильные и слабые стороны своих философско-теоретических постулатов. Между нами установились доверительные отношения, которые привели к негласной договоренности об уважении мнений противоположной стороны и не разглашении спорных моментов наших дискуссии. Обо всем этом, естественно, не мог знать Такаши Цубокуро, озвучивая на международной конференции свою версию понимания слабых сторон генерального плана г. Астаны.
Чтобы окончательно поставить точку в спорном утверждении, что идея развития города не по линейно-полосовой, а по компактно- радиальной схеме, навязана доктору Курокаве местными архитекторами, вероятно, необходимо рассмотреть историю вопроса.
В 1996 году Президент Казахстана в условиях жесточайших экономических и финансовых проблем, испытываемых республикой после выхода из состава СССР, принял неординарное по своей сути и смелости решение о переносе столицы в провинциальный город, размещенный в центре страны. Не буду говорить о всех причинах такого решения, но, на мой взгляд, в тяжелейший для развития молодой страны момент, такое решение было продиктовано в первую очередь тем, чтобы удержать ситуацию в стране под контролем и не допустить в регионах со сложившимся этническим дисбалансом возникновения условий для появления сепаратистских настроений. О том, что такая опасность после развала СССР реально существовала, говорят неутихающие до сих пор кровавые межэтнические конфликты в Нагорном Карабахе, Приднестровье и Северном Кавказе. Мало кто понимал истинной причины переноса столицы. Учитывая деликатность вопроса и не желая давать повода для ее политизации, Глава государства необходимость экстренного переноса столицы обосновал 32 факторами экономико-географического плана. Депутаты парламента, считая, что перенос столицы в условиях кризиса является утопической затеей и практически невозможен, поддержали идею президента только из уважения к его личности. Главная заслуга Первого президента РК состоит в том, что он в условиях жесточайшего финансово-экономического кризиса, испытываемого страной, преодолев нежелание старого аппарата менять теплый и живописный Алматы на продуваемый холодными ветрами степной Целиноград, сумел мобилизовать массы на строительство новой столицы, осуществить в кратчайшие сроки перенос столицы в географический центр страны. Тем самым, был взят под оперативный контроль и управление развитие социально-экономических процессов во всех регионах республики, что позволило уберечь страну от разрушительных конфликтных противостоянии, добиться достижения взаимопонимания и согласия между различными этническими группами, сохранить на территории страны обстановку мирного и созидательного труда. В 1996 году для выявления наиболее рационального планового варианта устойчивого и динамичного развития новой столицы среди казахстанских архитекторов был объявлен конкурс на разработку эскиз-идеи застройки города Астаны. Что любопытно, 16 проектных групп из 17, для перспективного развития города выбрали свободные от застройки территории на левобережье реки Есиль, расположенные напротив старого центра города. Только в одном проекте делалась попытка обосновать необходимость развития города по линейно-полосовой схеме по правому берегу Есиля. Международное жюри, в состав которой входили известные архитекторы из России, Украины и Белоруссии, а также стран Европы и Скандинавского полуострова присудило победу алматинским архитекторам из проектной компании «Ак Орда». Надо отдать должное алматинским архитекторам-они представили жюри эффектно поданный в графическом плане проект, основной идеей которого было предложение по превращению русла реки в главную композиционную ось города и развитие административно-правительственного центра и новых районов города по левому берегу реки Есиль. Против проекта «Ак Орды» с резкой критикой выступил профессор архитектуры местного университета. В ноябре 1966 года, в газете появилась его статья, в которой был подвергнут обстоятельному анализу и критике выбранный жюри вариант генерального плана развития города. В частности, в нем говорилось о том, что идея превращения русла реки в главную композиционную ось города за счет плотной застройки берегов реки ансамблями многоэтажных зданий не только ошибочная, но и вредная, чреватая экологическими последствиями. Он предупреждал, что река Есиль –небольшая степная речушка. При плотной застройке берегов реки многоэтажными зданиями река в течение нескольких лет может превратиться в сточную канаву, что нужно защищать реку от загрязнения городскими стоками буферной парковой зоной так, как это в свое время предлагали проектировщики Ленгорстройпроекта. Кроме того, профессор обращал внимание на то, что левобережная пойменная территория, в отличие от правобережной, является низинной и периодически затапливается водой. В качестве примера им приводились данные по последствиям наводнения, произошедшего в 1993 году, когда под водой оказались жилые дома микрорайона Чубары. По его мнению, градостроительное освоение этих территории возможно только при строительстве противопаводковых сооружений, что потребует больших затрат, непосильных для молодого, испытывающего серьезные экономические проблемы государства. В качестве еще одного весомого аргумента нецелесообразности освоения левосторонней части реки под городское строительство им приводились данные по с/х ценности этих земель. В течение многих веков и тысячелетий, во время периодически случающихся паводков, на левобережье откладывались речные иловые наносы в результате чего там образовался мощный, богатый азотом, фосфором и калием плодородный почвенный слой, весьма благоприятный для выращивания с/х культур. В советское время все левобережье было превращено в зону интенсивного поливного овощеводства. Территория была разделена на с/х клетки, по контуру которых были прорыты поливные каналы, обсаженные лесополосами. Создано специализированное крупнотоварное с/х предприятие «Заречное», которое занималось выращиванием плодоовощных культур и поставками их рынки и магазины города. Профессор считал неразумным, выводить из сельскохозяйственного оборота плодородные земли, используемые под орошаемое земледелие, закатав их в асфальт и превратив в урбанизированные территории. Сказанное выше приведено для того, чтобы подчеркнуть, что в архитектурном сообществе Казахстана не было единства мнений, шли жаркие дискуссии по поводу того, каким должна быть новая столица республики, что критической оценке подвергалось все, в том числе и принятый к реализации генеральный план развития города. Токаша-сан прав утверждая, что Президент не был удовлетворен проектом «Ак Орды». Именно поэтому в 1998 году Глава государства отменил этот проект и поручил объявить международный конкурс на разработку эскиз-идеи генерального плана города Астаны.
При этом глава государства потребовал от всех, кто был причастен к проведению и организации конкурса, чтобы к участию в конкурсе привлекались наиболее креативные архитекторы мира, способные разработать новаторский генеральный план города, соответствующий достижениям передовой градостроительной мысли 21 века. Таким проектом международное жюри признало проект выдающегося японского архитектора Кисе Курокавы. Проект К.Курокавы отличался от всех других представленных на конкурс проектов своей философско-теоретической обоснованностью принятых решений. В основу своего проекта Мастер положил философскую доктрину Симбиоза и Метаболизма в архитектуре и градостроительстве. Но конкурсный проект- всего лишь эскиз- идея проектного решения. Чтобы он превратился в градостроительный документ, пригодный для практической реализации, необходимо провести огромный объем проектно-изыскательских работ, требующих больших затрат времени и труда по сбору и анализу исходных материалов, уточнению и корректировке первоначальных эскизных идей. Как победитель международного конкурса на эскиз-идею генерального плана новой столицы Казахстана, доктор Курокава получил право на разработку проекта в соответствии со своими эскизными предложениями. Команда К.Курокавы приступила к проектным работам в 1998 году и представила его на утверждение Правительства РК в июне 2000года.
Но в жизни случаются непредвиденные события, которые ставят людей перед свершившимся фактом. К числу таких событий следует отнести и благое намерение муниципальных властей города форсировать выполнение поставленных перед ними задач по строительству столицы. Столицу нужно было строить ударными темпами, так как у идей переноса столицы было много противников и всякое промедление могло использоваться недоброжелателями для пересмотра решения о переносе столицы. Поэтому городские власти не могли сидеть в течение нескольких лет сложа руки, в ожидании завершения проектных работ. Но, в то же время, строительство города не может вестись без утвержденного плана развития. В этих условиях муниципальные власти решили воспользоваться готовностью арабской компании в кратчайшие сроки разработать необходимый проект, притом на безвозмездной основе за счет своих финансовых и технических средств. Муниципалитет города, без согласования с руководством страны, желая ускорить начало развертывания масштабных строительных работ, поручил этой компании подготовку проектной документации. В свою очередь, арабская проектная компания, с целью сокращения сроков разработки проекта, решила воспользоваться проектными наработками архитекторов «Ак Орды», победителей конкурса 1996 года. Так, отклоненный президентом проект «Ак Орды» возродился в виде проекта арабских архитекторов.* Муниципалитет в срочном порядке ————————————————————————————————* Учитывая, что в данном случае мы имеем доработанный арабскими архитекторами эскиз-идею архитекторов «Ак Орды», справедливым будет в дальнейшем называть его «дуальным проектом», объединяющим творческие идеи казахстанских и арабских архитекторов. согласовал проект с маслихатом города и приступил к ее реализации. К 2000 году, моменту завершения доктором К.Курокавой работ над проектом генерального плана Астаны, масштабные работы по строительству правительственного центра города по дуальному проекту уже велись полным ходом. После вмешательства Главы государства реализация проекта была приостановлена, строительство Астаны началось по утвержденному проекту доктора Курокавы. Однако, учитывая, что на реализацию проектных решений дуального проекта были вложены немалые средства, доктор Курокава вынужден был внести коррективы в свой проект, приняв за основу планировочный каркас дуального генплана. В связи с этим возникает вопрос: действительно ли доктор Курокава вынужден был внести в свой первоначальный проектный замысел столь существенные и радикальные изменения, что впору говорить о генеральном плане Астаны как о проекте, в котором нет ничего, что было присуще творчеству Великого Мастера? Вероятно, сразу надо четко и внятно сказать, следующее:
Во-первых, как архитектор, получивший всемирное признание, доктор Курокава никогда не дал бы своего согласия на использование чуждых его творческому подходу проектных идей и отказался бы от работы над генпланом.
Во- вторых, за те полтора года, в течение которого проектной группой К.Курокавы разрабатывался генеральный план Астаны и началась его реализация, строители успели только приступить к трассировке основных инженерных сетей на территории нового правительственного центра и заложить фундаменты нескольких административных зданий. Арабские архитекторы хотя и работали в авральном порядке, но на разработку и согласование своего проекта затратили более 6 месяцев.
В- третьих, место размещения и планировочной каркас правительственного центра в эскизном проекте К.Курокавы практически полностью совпадает с предложением арабских, вернее будет сказать и казахстанских архитекторов фирмы «Ак Орда». (см. рис. )
В своем докладе Такаши-сан высказал мысль, что при разработке генерального плана Астаны, доктор Курокава вынужден был, пойти на болезненный компромисс и внести в нее существенные изменения. Рассмотрим, насколько обоснованы предположения господина Цубокуро.
Такаша –сан склонен считать, что отказ от принятого в советские времена схемы развития города по линейной планировочной структуре, «тщательная» перелицовка фасадов существующих капитальных зданий, продиктовано «желанием людей избавить» облик города от всего, что ассоциируется с советским прошлым, стремлением утвердить столицу в новом национальном образе. Возможно, какая-то доля правды в этом есть, но вряд ли это делалось осознанно и целенаправленно. Хотя, снос памятника Ленина, являющегося не только символом социализма, но и высокохудожественным скульптурным произведением, отнесенным к разряду памятников культуры, нельзя не признать фактом демонстрации руководством страны политической воли идти не по социалистическому пути развития. Вероятно, не стоит обсуждать этот аспект, затронутых автором вопросов, поскольку они касаются идеологических и политических моментов развития общества и не относятся к предмету научного градостроительного анализа.
Сосредоточимся на рассмотрении критических замечаний, относящихся непосредственно к сфере градостроительной деятельности.
Главный критический тезис выступления Такаши –сана: по вине местных специалистов, добившихся отказа от линейной схемы развития города в пользу классической радиальной схемы, (таких как Рим, Париж или Лондон) не была реализована в генплане Астаны концептуальная идея К.Курокавы.
Из сказанного Такаши-саном можно сделать вывод о том, что местные специалисты не дали доктору К.Курокаве реализовать его «концептуальную идею», заключающуюся в развития города по линейной схеме. Рассмотрим, так ли это на самом деле.
Идея «линейных городов» развивающихся вдоль транспортных магистралей, впервые была предложена Артурио Сория в 1882г. в эпоху бурного развития ж/д транспорта. В 1930 году Н. Милютин, нарком СССР, архитектор по образованию, разработал структуру линейного города, выделив в них полосы производственной, жилой и рекреационной зон, параллельно развивающихся вдоль транспортных коммуникации. Позднее, величайший архитектор ХХ века, Ле Корбюзье развил идею «линейных промышленных городов» как наиболее перспективную форму расселения в эпоху индустриальной революции. Линейно-полосовая планировочная структура города Целинограда в свое время была признана самым удачным и наглядным примером реализации основных принципов Афинской хартии, считавшейся в то время доктриной градостроительства ХХ века. Поэтому генплан города Целинограда попал во многие учебники и монографии по градостроительству. Важными факторами и условиями, определившими линейно-полосовую структуры генерального плана города явились с одной стороны – ландшафтно-географические условия местности и нахождением города на важнейшем узле ж/д и автомобильных магистралей страны, с другой –бурное индустриальное развитие города, превратившее промышленную отрасль в его главный градообразующий фактор. В советские времена в городе работали такие гиганты индустрии как один из крупнейших в Советском Союзе завод по выпуску сельскохозяйственной техники Целинсельмаш, завод с/х оборудования Казахсельмаш, насосный завод, завод газовой аппаратуры, чугунолитейный завод, завод керамических изделий, прядильно-ниточный комбинат и около десятка других более мелких, в которых в общей сложности работали около сотни тысяч высококвалифицированных рабочих и инженеров. Проектировщики Ленгорстройпроекта, проанализировав сложившуюся ситуацию, выбрали наиболее оптимальный вариант развития города по правому, не затопляемому паводками берегу реки. Пространство между рекой и железной дорогой, шириной около километра, разделили на жилую и парковую зоны. При этом лента парка шириной 100-300 метров по проекту должна была отделять жилую застройку от реки и выполнять, таким образом, двойную функцию: с одной стороны служить естественным барьером, защищающим реку от загрязнения городскими стоками, с другой- водно-зеленой парковой зоной для рекреационного отдыха населения. Промышленные предприятия, сгруппированные в своеобразные промышленные кластеры с общими инфраструктурными, обслуживающими и складскими объектами, размещались с северной стороны железной дороги и обеспечивались тупиковыми железнодорожными ветками для вывоза готовой продукции и доставки сырья и комплектующих к заводам. Чтобы не допустить влияния производственных вредностей промышленных предприятий на жилую среду города, жилая застройка размещались от производственной на удалении, соответствующем санитарно-гигиеническим нормам и требованиям. Принятая планировочная схема была идеальной для тех условий развития города и позволяла каждому жителю иметь удобный доступ как к месту работы, так и к зоне рекреации, благодаря параллельному расположению трех зон. Во время общения со мной доктор Курокава очень высоко оценивал советский проект за его четкую линейную структуру. Он считал, что такая структура позволит новой столице развиваться постепенно, сохраняя баланс и порядок. Это преимущество, по его мнению, необходимо было сохранять и в будущем. С этим мнением доктора Курокавы трудно не согласиться. Однако, анализируя первоначальный эскизный проект* доктора К.Курокавы, представленный на международный ————————————————————————————————*Других эскизов, отражающих его идейные замыслы, к сожалению, нет.
конкурс в 1998 году, можно констатировать, что развития города по линейно-полосовой схеме не предусматривалось. (См рис.)
В своем конкурсном проекте, доктор К. Курокава предлагал развивать город в трех направлениях: в восточном, западном и южном. При этом основным направлением было южное. Центральная эспланада, протянувшаяся с севера на юг, от ж/д вокзала через старый административный до нового правительственного центра, расположенного на левом берегу реки Есиль, был определен Мастером главной осью развития планировочной структуры города. (см. рис.)
Следует ли считать отказ от линейно-полосового развития и переход на территориально-компактную радиальную схему ошибочным решением? На мой взгляд, нет! И вот почему. Как было сказано выше, принципиально важным условием, определяющим целесообразность линейного развития города, является его промышленная специализация. Для этого промышленность должна оставаться ведущим градообразующим и градоформирующим фактором. Стала ли промышленность, после обретения Казахстаном независимости, основным градообразующим фактором развития Астаны? На этот вопрос однозначно можно ответить, что нет! Потеря налаженных десятилетиями хозяйственных и производственных связей между бывшими республиками СССР, явились причиной массового банкротства промышленных предприятий. За несколько лет перестали работать и прекратили свое существование такие мощные машиностроительные заводы как Целинсельмаш, Казахсельмаш, чугунолитейный и насосный заводы и десятки других более мелких предприятий. Произошла стремительная деиндустриализация экономики города. В условиях жесточайшего кризиса, постигшего в 90-х годах прошлого века все постсоветские государства, отсутствия финансовых средств и экономических возможностей реанимировать предприятия, местные органы власти, вынуждены были в спешном порядке провести приватизацию промышленных заводов и передать их в частные руки. Частники, распродав сложнейшее современное технологическое оборудование (в т.ч. станки с числовым программным управлением и мощнейшие пресс-автоматы) по цене металлолома, превратили огромные цеха заводов в коммерческое пространство, заполненное сотнями мелких бутиков и ларьков. Тысячи квалифицированных рабочих и инженеров, потерявших в один момент работу, превратились в самозанятых людей. Чтобы выжить и каким-то образом прокормить свои семьи, они вынуждены были заняться коммерцией-торговлей импортными товарами и продуктами. В эти годы наблюдался резкий взлет миграционных настроений людей. Многие жители города в поисках работы и более лучших условий жизни мигрировали в другие регионы и страны. Наметилась тенденция снижения общей численности населения с 300 тысяч в начале 90-х до 287 200 в 1997 году. Таким образом, можно констатировать, что за 90-е годы кардинальным образом поменялись социально-экономические условия и градообразующая база города, промышленность перестала быть фактором, определяющим планировочную структуру территории города. Перестала быть актуальной линейно-полосовая схема развития города. Однако, всего через несколько лет экономическая ситуация в стране резко изменилась. Как известно, на мировом рынке в двухтысячные годы резко взлетели цены на нефть с 30 до 140 долларов США за баррель. Экономика Казахстана, как крупной нефтедобывающей страны, получила мощный приток нефтедолларов и перестала ощущать недостаток средств. Появились возможности для реализации планов строительства новой столицы. Город вступил в полосу своего бурного развития. Стремительными темпами стала увеличиваться численность населения. Если в 1997 году в городе проживало 287 тысяч человек, то через двадцать лет численность жителей в городе достигла 1 млн., превысив заложенную в генеральном плане на 2030 год прогнозную численность населения на 200 тысяч человек. В этих условиях, если допустить, что Астана стала бы развиваться по линейно-полосовой схеме, то несложно представить себе каким бы стал наш город к настоящему времени. Отказ от промышленной специализации города привел бы к тому, что территория промзоны перестала бы застраиваться и линейно развиваться, вытягиваясь параллельно селитебной зоне с северной стороны железной дороги. В свою очередь, бурный рост численности населения города привел бы к тому, что ограниченная километровой полосой между ж/д путями и руслом реки, территория селитебной зоны стала бы стремительно вытягиваться узкой лентой в западном и восточном направлениях. Расчеты показывают, что длина ленты жилой застройки достигла бы порядка 50 и более километров. Трудно назвать такой город компактным и рациональным с точки зрения развития инженерной, транспортной и социальной инфраструктуры. Поэтому, принимая во внимание эти обстоятельства, можно считать оправданным решение К.Курокавы развивать город в трех направлениях, формируя его планировочную структуру компактной за счет перехода застройки на левобережную сторону реки и размещения здесь таких важных комплексов как правительственный центр, кампус Евразийского университета, SPORTS CITY, BIO TECH, HIGH PARK и жилых массивов на 600 тысяч жителей. (см. рис.) Возникает другой вопрос: как можно понять профессора, который в одном случае остро критикует своих казахстанских коллег за их проектные предложения по застройке левобережья реки, а в другом считает, что К.Курокава был прав, предлагая то же самое? Чтобы стала понятна логика столь существенного изменения творческой позиции профессора, вероятно, необходимо дать несколько развернутое ее объяснение. В свое время мне довелось участвовать в международном конкурсе на эскизный проект новой столицы Казахстана и совместно с известным итальянским архитектором Фредерико Маркони и турецким архитектором Бижанбеем Тубергом представить вниманию жюри наше общее видение перспектив развития города Астаны. Мы отстаивали линейно-полосовую схему развития города. При этом мы исходили из посыла, что город сделает все, чтобы сохранить и развить свой промышленный потенциал и вывести ее на современный конкурентоспособный уровень развития за счет инновационной модернизации технологического парка. Вторым принципом был исходный посыл, что мощности промышленности и численность населения города должны определяться экологической емкостью территории, в частности, ее водными ресурсами. По нашим подсчетам, допустимая численность населения города должна была быть в пределах 500-600 тысяч человек. Такие параметры были выведены из анализа ресурсных возможностей Вячеславского водохранилища и подземных месторождений вод Нуринского и Есильского бассейнов, их возможностей удовлетворить потребности как населения, так и запросы крупной машиностроительной и обрабатывающей промышленности города. В то же время такая концентрация населения вполне достаточна для того, чтобы соответствовать требованиям выполнения городом своих столичных функции и функции индустриально-инновационного и научно-образовательного центра страны. В своих проектных разработках мы исходили из градостроительной идеологии, что в новом столетии теория и практика градостроительства должна коренным образом измениться и быть направлена на решение глобальных вызовов и проблем, стоящих перед человечеством в ХХ1 веке. К числу таких важнейших проблем относится проблема снижения роста техногенного и антропогенного давления на природу с целью предотвращения дальнейшего ухудшения состояния экосистемы планеты, чреватого катастрофическими последствиями. Общеизвестно, что в ХХ1 веке из-за стремительного роста численности населения планеты до крайности обострятся проблемы, связанные с дефицитом питьевой воды и нехваткой продовольствия. Поэтому вполне разумное решение проектировщиков Ленгорстройпроекта по отказу от развития города на плодородных пойменных участках левобережной стороны реки и создания буферной полосы линейного парка между селитьбой и рекой, мы взяли на вооружение, посчитав ее наиболее оптимальным экологическим решением.*
——————————————————————————————
*Во время первых своих встреч с доктором К.Курокавой мне удалось тактично обратить его внимание на то, что в его эскизном конкурсном проекте жилые массивы River City размещены в непосредственной близости от уреза воды, что противоречит его же экологическим постулатам. ( см. рис.) К его чести, надо сказать, он не очень обиделся и учел замечание при детальной разработке проекта.

Но оправдало ли бы себя такое решение? Критерием истины любого творческого и научного спора является практика. С момента начала практической реализации основных положений генерального плана прошло около 20 лет. Есть прекрасная возможность рассмотреть в ретроспективе логику эволюционного развития планировочной структуры города. За двадцать прошедших лет реальные обстоятельства и условия позволили выявить истинность выдвинутых теоретических суждений и проектных решений.
Рассмотрим каким образом изменение социально-экономических условий развития общества повлияла на эволюцию градостроительных воззрений.
В практическом плане развитие города пошло по другой, компактной, радиально-кольцевой планировочной схеме и по другому сценарию экономических возможностей города. Основным фактором выхода города на качественно новый уровень развития явилось изменение ценовой конъюнктуры на мировом рынке. Потоки хлынувших в страну нефтедолларов позволили строить город по амбициозному варианту развития. В первую очередь была обеспечена надежная защита территории левобережья от регулярных паводковых затоплений за счет создания развитой инженерной системы отводных каналов и дамб. Рост экономических возможностей страны и финансового достатка населения позволило строить выразительной архитектуры комплексы жилых зданий и общественных сооружений по индивидуальным проектам лучших отечественных и зарубежных архитекторов. За короткий срок на месте глухого провинциального городка возник суперсовременной архитектуры столичный город мирового уровня. Город стал привлекательным не только для мигрантов из других регионов страны, но и отечественных и зарубежных инвесторов. По проектным идеям доктора К.Курокавы, заложенным в его первоначальном эскизном проекте, на левобережье были возведен уникальной архитектуры комплекс стадионов и дворцов спорта (SPORT SITY), ансамбли высотных жилых и офисных зданий, университетский кампус мирового уровня «Назарбаев университет», комплексы клиник и больниц медицинского кластера, торгово-развлекательных центров. Город украсился живописными скверами и парками, эспланадой водно-зеленого бульвара, получившего символическое название «Аллея тысячелетий». Особую выразительность архитектурному облику города придали сооружения, построенные по проектам выдающихся архитекторов современности: лауреата Притцлеровской премии лорда Нормана Фостера (Дворец Мира и Согласия (Пирамида) и ТРЦ Хан Шатыр), Кисе Курокавы (терминал международного аэропорта), Фредерико Николетти (коиноконцертный зал «Казахстан») и ряда других, не менее известных зодчих планеты. Новая столица Казахстана получила всемирное признание. Прекрасная архитектура, соответствующая международным стандартам развитая сеть объектов сервисного и культурно-бытового обслуживания, современная логистика, обеспечивающая удобную воздушную, ж/д и автомобильную связь с городами и странами Евразийского континента сделали Астану привлекательной для проведения мирового уровня международных спортивных соревнований, саммитов и научных конференции. Лидеры мировых и традиционных религии избрали город местом регулярного проведения своих съездов. Город Астана первой из всех городов постсоветского пространства удостоилась чести проведения ЭКСПО-2017. Город целенаправленно готовится к тому, чтобы стать площадкой для возникновения здесь нового Международного Финансового Центра. Из статуса рядового столичного города Астана поднялась до статуса одного из крупных международных политических центров, где проводятся встречи глав государств и решаются международные проблемы межрегионального и общемирового значения. Яркой иллюстрацией чему могут служить проведенные в Астане саммиты: ОБСЕ (2010г) и по урегулированию Сирийского кризиса (2017г.). Не в малой степени такому стремительному росту статуса Астаны способствовало соответствие уровня ее технической и архитектурной организации требованиям и условиям, предъявляемым к городам мирового уровня. Можно ли было достичь этого при линейно- полосовом развитии города? При всей своей приверженности к линейно-полосовому развитию, должен признаться, что навряд ли. Как уже говорилось выше, благоприятными условиями для линейно-полосового развития города были: его промышленная специализация, ландшафтно-орографические условия местности и сложившаяся трасса прохождения ж/д магистрали. В то же время, для Астаны с его селитебной зоной, ограниченной в развитии узкой полосой территории между ж/д и рекой, еще одним важным условием сохранения целесообразности развития по линейно-полосовой схеме явилось ограничение по численности населения. Но события повернулись так, что город потерял свою промышленную градообразующую базу и за короткие сроки из категории среднего города перешел в категорию крупнейшего города- мегаполиса. Для городов миллионников линейно-полосовая схема территориального развития не является рациональной. Поэтому, благодаря переходу на левый берег и компактности своей территории, Астана получила возможность в полной мере реализовать свой потенциал социально-экономического и градостроительного развития. Правда, при этом пришлось вывести из с/х оборота ценнейшие пахотные земли. Но в любом деле без потерь не бывает. Чем-то обязательно приходится жертвовать. В данном случае, считаю, что жертва была обоснованной. Главное, результат получился превосходный, а это и есть критерий истины. Прав ли Такаша- сан, утверждая, что К.Курокаве влиятельные местные архитекторы навязали планировочную схему, противоречащую его творческому замыслу. Можно с достаточной степенью уверенности утверждать, что нет, что развитие города по классической компактной схеме просматривается в его первоначальных эскизных набросках. Его эмоциональная реакция на известие о том, что параллельно разрабатываемому им проекту рассматривается и проходит утверждение другой проект-вполне объяснимая и естественная реакция любого уважающего себя человека, тем более такого уровня, как доктор К.Курокава. Но важно другое: он не увидел в этом проекте ничего такого, что противоречило бы его замыслу. Иначе он отказался бы от работы по навязываемому ему схеме.
ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ В ТЕОРЕТИЧЕСКИХ И ФИЛОСОФСКИХ ОСНОВАХ ПРОЕКТА
Анализ философско-теоретических основ концепции градостроительного развития г. Астаны.
Каким должен быть наш город в будущем? Какую градостроительную идеологию нужно положить в основу развития Астаны, чтобы он вошел в число 30 лучших городов мира, стал городом ХХ1 века?
Эти два вопроса взаимосвязаны и вместе образуют исходные основы стратегии градостроительного развития. Если первый вопрос требует определения конечных целевых ориентиров в развитии города, то второй — выявления путей и способов достижения этих целей. Под философско-теоретическими основами градостроительной концепции понимается не просто конкретный свод правил, приемов и нормативных требований по размещению и композиционно- планировочной организации территории города, но- философия градостроительных приоритетов , идейная основа пространственной организации жизни общества.

Не каждый город имеет генеральный план, опирающийся на системное философско-теоретическое осмысление путей своего развития в новом столетии. К числу таких немногих городов, относится г.Астана, в основу генерального плана которого положены философские воззрения, известного японского архитектора Кисе Курокавы.
Разработка концептуальных основ генерального плана развития г.Астаны через призму видения градостроительных проблем ХХ1 века и философско- теоретическое обоснование путей их решения, является фундаментальным, новаторским по своей сущности подходом.
Однако, существенное расхождение проектных решений с условиями, возможностями и потребностями реальной практики застройки города, определяет необходимость изучения и анализа философско- теоретических основ, концептуальных положений Генерального плана.
Анализ философии Симбиоза в архитектуре и градостроительстве.
Основные положения концепции доктора Курокавы базируются на трех ключевых категориях: «симбиоз», «метаболический город» и «абстрактный символизм». (Общая пояснительная записка.Том 2.) Стержневым, определяющим новизну и наибольшую значимость, предложенной доктором Курокавой градостроительной идеологии является введение в градостроительную терминологию и градостроительное мышление философского понятия «симбиоз» и «симбиотичный город». «Симбиоз»- термин, заимствованный из биологии и означает «сожительство организмов», в данном случае — Города и Природы. Доктор Курокава трактует симбиоз в градостроительстве как «новые творческие отношения, рожденные в результате конкурентной и напряженной борьбы.»( Там же. Стр. 3-15) Таким образом, Курокава считает, что сожительство Города и Природы в ХХ1 веке должно осуществляться в «результате конкурентной и напряженной борьбы». При этом, японский архитектор особо акцентирует внимание на том, что «философия Симбиоза в корне отличается от таких, например, концепции, как гармония, сосуществование или компромисс». ( «Философия симбиоза», стр. 6. текста лекции, прочитанной К.Курокавой перед студентами-архитекторами ЕНУ им. Л.Н.Гумилева). Следовательно, новизна и принципиальное отличие, предлагаемой К.Курокавой градостроительной идеологии от всех предыдущих заключается именно в необходимости решения градостроительных проблем через напряженную и бескомпромиссную борьбу с Природой (!). Учитывая, что градостроительная идеология, как и всякая идеология, формирует психологический настрой, определяет выбор средств и способов решения проблемы, возникает вопрос: «Насколько такая градостроительная идеология перспективна и приемлема для нас, строящих свою новую столицу в регионе с хрупкой экосистемой?». Как известно, в биологии под термином «симбиоз» принято понимать «сожительство разных видов организмов». Симбиоз организмов бывает разным. В одном случае сожительством, основанном на противостоянии и противоречивых интересах. Например, паразиты-черви в теле другого организма, организме -доноре, это тоже сожительство, своеобразная форма симбиоза. Но черви, размножаясь и питаясь жизненными соками организма-донора, во все большем количестве выделяя продукты своей жизнедеятельности, все более и более угнетают и отравляют организм донора, доведя его до гибели. С гибелью организма-донора, погибают и черви, паразитировавшие в теле донора. Если исходить из определения, данного доктором К.Курокавой, то невольно приходится делать вывод, что именно такую форму Симбиоза между Городом и Природой следует считать градостроительной идеологией ХХ1 века. Но тогда правомерен вывод, что в процессе реализации такой градостроительной политики, бурная урбанизация будет сопровождаться нарастанием напряжения в противостоянии и противоречивых интересах развития Города и Природы. Борьба, притом бескомпромиссная, где не может быть без Победителей и Побежденных. Победит или Природа, что весьма маловероятно, или — Город. Но победа над Природой означает разрушение основ существования самого Города и населяющих его людей. Подобно червям-паразитам, мы можем погубить Природу, но вместе с ней — и себя.
Нельзя сказать, что К.Курокава проповедует именно такой путь развития градостроительства в ХХ1 веке. Слабым местом в философско- теоретических постулатах японского архитектора является некоторая бессистемность и противоречивость, отсутствие четкой, последовательной и доказательной логики рассуждений. В одних случаях он декларирует Принцип Жизни, в других — необходимость борьбы с Природой. Признаться, на первых порах мы, очарованные его всемирной славой, воспринимали все без критического осмысления и анализа. Так Принцип Жизни мы трактовали как призыв к бережному отношению и сохранению Природы, как суть и стержневую основу теории Симбиоза в градостроительстве.
Но, вместе с тем, рациональное зерно в философии Симбиоза и симбиотичного города есть. Важно, что доктор К.Курокава правильно определил самую острую, болевую градостроительную проблему ХХ1 века – взаимоотношение Города и Природы. В течение долгих столетий и тысячелетий истории развития человеческой цивилизации, градостроительная деятельность понималась как искусство строить поселения, как искусство, нацеленное на решение технических и художественных задач по формированию из зданий и сооружений красивых архитектурных ансамблей. С пещерных, древнекаменных времен человечество привыкло относиться к природному окружению потребительски, воспринимая ее как неиссякаемый источник благ или как враждебную среду, которую нужно, овладев силой, покорить и приспособить под свои нужды и потребности. Начавшаяся в 17 веке промышленная революция, все ускоряющийся процесс индустриализации и научно- технического прогресса, вооружил человечество невиданной технической мощью, с помощью которой оно обрушилось на Природу, начав новый этап своего наступления на ее ресурсы. Двадцатый век
стал рубежным во взаимоотношениях Природы и Человека. Человечество в своем численном росте и технической мощи достигло такого уровня, когда его бездумная, потребительская деятельность стала реальной угрозой для экосистемы планеты, потенциальным фактором наступления необратимых процессов ее деградации. Одним из самых активных и масштабных видов деятельности Человека в экосфере Земли является градостроительство. Ежегодно население Земли увеличивается на 80-100 млн. человек. Процесс урбанизации, расселения людей по поверхности планеты, территориального расползания старых, возведения все новых и новых поселений и городов набирает обороты. Города, разрастаясь, как раковые опухли, смыкаются, образуя агломерации и конурбации. Последние, соединяясь, превращаются в гигантские урбанизированные территории- мегалополисы, подминающие под себя леса, поля, луга и сельхозугодия целых регионов. Одним из примеров такого мегалополиса, является мегалополис Бостваш, объединяющий агломерации Бостона, Нью-Йорка, Филадельфии, Балтимора и Вашингтона с общей численностью населения более 80 млн. человек и, протянувшийся вдоль Антлантического побережья США сплошной лентой застройки, протяженностью более 1000 км. Города, как скопления миллионов людей, автомобилей и промышленных объектов, превратились в мощнейшие загрязнители окружающей среды. «Такое уникальное в истории человечества явление, как стремительный рост городов, ведет к возникновению (особенно в развивающихся странах) новых и обострение старых проблем, …» (Рафаэль М. Салас. «Города без границ». Курьер №2, 1987 г.) О необходимости пересмотра методологических, мировоззренческих и ценностных оценок, сложившихся в градостроительстве, еще в середине прошлого века, писал известный историк и теоретик архитектуры Ж.Кандилис : «Город -это живой организм, Его урбанистическая структура может подчиняться только законам органически развивающейся системы». (Ж.Кандилис. «Город, пространство, время»). Доктор К.Курокава, развивая эту мысль, предлагает рассматривать город, не просто как живой организм, структурная организация которого подчиняется только своим внутренним органическим законам, но – как организм сожительствующий, т.е находящийся в симбиозе с другим организмом, природной экосистемой. Тем самым, он выходит на другой, более высокий, чем Ж.Кандилис, уровень осознания и понимания философии градостроительства нового столетия- урбанистическая структура должна подчиняться законам двух, находящихся в симбиозе и органически взаимоувязано развивающихся систем- Города и Природы. Это коренным образом меняет постановку задач и требует рассматривать город не просто как территорию с красиво размещенными зданиями и проложенными улицами, но- как живой организм, взаимодействующий с Природой, потребляющей землю, воздух, воду и, соответственно, выделяющий в природную среду продукты своей жизнедеятельности. Ошибочной, на наш взгляд, является его философское воззрение свести сожительство (Симбиоз) двух видов организмов к противостоянию и бескомпромиссной борьбе.
Но есть и другая форма симбиоза, основанная на гармонии интересов. Иллюстрацией этой формы симбиоза могут служить цветы и пчелы. Чем больше пчел- тем лучше для цветов и — наоборот. Полагаем, что в основу философии градостроительства г.Астаны, как города ХХ1 века, нужно положить именно такую форму гармоничного Симбиоза. Практическая суть этой философии заключается в том, что развитие города должно способствовать укреплению и устойчивому развитию экосистемы. Проектируя и строя город, необходимо думать не только о благе и создании комфортных условий для человека, но и о благе для Природы, закладывать в проекте решение насущных проблем экосистемы. Примером такого дальновидного градостроительного мышления является создание вокруг города рукотворного зеленого пояса, защищающего его от суховеев и зимних метельных ветров. Леса, посаженные 15 лет назад на площади более 70 тыс.га, вытянулись на высоту 10-12 м. и уже благотворно влияют на микроклимат города, став островками живописных зеленых оазисов в сухой степи, превратились в очаги развития и распространения лесной флоры и фауны. Подобно пчелам, наряду с застройкой города, нам необходимо и дальше заниматься созиданием новых лесных массивов, реабилитацией водных источников и, таким образом, изменяя микроклимат, развивать и укреплять экосистему среды своего обитания. Чем крупнее и мощнее будет город, тем больше сил и средств он должен вкладывать в развитие и укрепление экосистемы зоны своего экологического влияния. В таком гармоничном, взаимовыгодном симбиозе видится залог устойчивого и динамичного развития Астаны и экосистемы Астаны и столичного региона.
Анализ философской концепции Метаболизма в градостроительстве.
Сразу же оговоримся, что общепринятое в биологии понятие «метаболизм», как обмен веществ в процессе обновления, не совсем корреспондируется с тем значением, которое вкладывает в это слово доктор К.Курокава. Смысловое содержание термина «метаболизм» доктор К.Курокава определил как один из основных принципов современной архитектуры и градостроительства, обеспечивающий изменчивость, возможность трансформации, пространственный и территориальный рост и развития зданий, сооружений, городов и поселков. Яркой иллюстрацией практической реализации этого принципа является здание гостиницы «Наганкин», построенное в конце прошлого века в Японии по его проекту . На вертикальную стержневую каркасную основу здания, являющуюся узлом прохождения коммуникации и инженерных сетей, нанизаны съемные жилые ячейки размером 2х4 м. Предполагается, что по мере физического износа и морального устаревания, ячейки будут заменяться на новые, более совершенные и технологичные. Таким образом, за счет стабильной, неизменяемой каркасной основы и допускающей трансформацию структурных элементов, обеспечивается постоянное обновление и модернизация архитектурного облика и структуры гостиничного здания.
В нашем случае, город и городская среда, подобно живому организму, должна иметь возможность роста и развития, адаптации и приспособления к социальным и экономическим изменениям.
Проблема заключается не в самой идее, а в том, как, и каким образом, реализовать этот принцип в градостроительном проектировании. К сожалению, ни в текстах теоретических работ доктора К.Курокавы, ни в тексте пояснительной записки Генерального плана г. Астаны, нам не удалось выявить системные основы методологии нового подхода, основанного на принципе метаболизма. Более того, у нас появились некоторые сомнения в четкости концепта теоретических положений философии метаболичного градостроительства.
В процессе анализа и осмысления проблемы, мы пришли к выводу, что в планировочной структуре города необходимо выделять, рассчитанную на последовательную эволюционную трансформацию каркасную основу, обеспечивающую стабильность развития и элементный состав городской структуры, допускающий обновление и кардинальные изменения. От того, насколько верно определена архитектурно-планировочная каркасная основа города, зависит возможность его последовательного и устойчивого развития. В частности, сложившаяся уличная сеть не справляется с возросшим транспортным потоком; инженерные сети и коммуникации не рассчитаны на нагрузку от новых жилых комплексов; огромные массивы земель на Юго-Востоке, отведенные, в свое время, под строительство жилых усадебных домов, стали препятствием на пути территориального роста и развития столицы. В результате, для приведения планировочной структуры и инженерной инфраструктуры города в соответствие с новыми условиями развития столицы приходится предусматривать весьма затратные меры по расширению сложившихся улиц, сносу целых кварталов капитальных, недавно построенных усадебных домов. Причина этих проблем кроется в том, что в свое время, решение вопросов планировки и застройки города определялось диктатом сиюминутных потребностей, без соответствующего прогноза и разработки каркасной основы города, учитывающей возможности роста и развития в перспективном будущем.
В современной практике проектирования, генеральные планы городов (концепция) разрабатываются на расчетный срок 25-30 лет. По базовым показателям конца этого периода рассчитывается пропускная способность улиц, мощности инженерных систем, территориальные параметры роста и развития городов. Но города будут существовать, расти и развиваться после этого еще много десятков и сотен лет. Даже если допустить, что проектные решения, выполненные на основе прогнозных базовых показателей, оказались верными, то инженерная и транспортная инфраструктура, система жизнеобеспечения городов за пределами рассматриваемого срока вновь окажутся не соответствующими новым условиям. В этом, на наш взгляд, кроется методологическая ограниченность сложившейся проектной практики. Концептуальный метаболичный подход, разработанный доктором К.Курокавой, когда неизменяемым и стабильным должен оставаться стержень, каркас объекта, а все остальные части структуры допускают непрерывную изменяемость и модернизацию, возможно, применителен к зданиям и сооружениям. Но проблемой при развитии городов является несоответствие каркасной структуры новым условиям и требованиям развития. Следовательно, необходимо разрабатывать проектные решения с развивающимся планировочным и инженерно- инфраструктурным каркасом. В этом принципиальное отличие нашего подхода и понимания метаболизма в градостроительстве от метаболизма в архитектуре, декларируемого К.Курокавой. Суть нашей идеи заключается в том, что предусматриваются возможности для постепенной эволюционной трансформации каркасной системы города. Например, уличная сеть и транспортный каркас города должны быть составлены таким образом, чтобы в каждый момент они соответствовали требованиям и возможностям времени, но, по мере изменения условий и появления новых возможностей, допускали поэтапную трансформацию уличной сети, строительство многоуровневых транспортных развязок, внедрение скоростного транспорта. Система жизнеобеспечения и инженерная инфраструктура города должны проектироваться с возможностью наращивания мощностей. Строительное и функциональное зонирование территории необходимо разрабатывать с учетом возможности роста и развития застройки далеко за пределами рассматриваемого расчетного срока.
Анализ концепции Абстрактного символизма.
Перед строителями и архитекторами новой столицы Казахстана, города Астаны поставлена задача: создать город, неповторимый по своеобразию и уровню архитектурного облика. Казалось бы, задача упрощена тем, что в Генеральном плане развития города Астаны, разработанном доктором К.Курокавой, сформулированы теоретические основы нового стиля, названного им «Абстрактным символизмом», который, по его утверждению, «будет новым направлением архитектурного стиля двадцать первого века». (Общая пояснительная записка.Том 2. стр.3-16). Суть метода абстрактного символизма сводится к следующему: «Абстрактный символизм использует легкодоступные для понимания простые геометрические фигуры. Такие фигуры будут абстрактно выражать традиционные культурные символы Казахстана. Например, форма треугольника часто используется у кочевых народов в украшениях и нарядах, форма конуса – в головных уборах, форма овала или полуовала в виде луны или полумесяца используется как символ Планеты Земля. Использование метода абстрактного символизм позволит отражать культурное и традиционное наследие народа, а также создавать ландшафт, гармонично вписывающийся в рамки образа международного города.» (Там же стр.3-19).
Изучение теоретических положений и анализ практической ценности рекомендации всемирно известного архитектора привели к следующим выводам:
1. Абстрактные геометрические фигуры: треугольник, конус, овал и полумесяц – фигуры, получившие широкое распространение в традиционном искусстве, архитектуре и украшениях многих народов, не являются специфическими формами- символами, присущими только казахскому народу, поэтому не могут отражать и ассоциироваться с его самобытным культурным наследием.
2. Установка на поиск архитектурных форм, абстрактно выражающих традиционные культурные символы Казахстана, в методическом плане может считаться правомерной, но требует глубоких знаний и профессионального осмысления, отхода от рекомендации, построенных на основе поверхностных наблюдений.
3. Сужение поиска и возможностей формирования архитектурного облика города средствами и приемами одного стиля, пусть даже самого прогрессивного и передового, представляется не совсем продуктивным, поскольку чреват однообразием и ограниченностью применяемых художественных средств и форм.
Кроме того, учитывая, что в проектировании объектов г. Астаны участвуют сотни творческих коллективов Казахстана , стран Ближнего и Дальнего зарубежья, навязывая и диктуя характер стилевого решения зданий и сооружений, можно, в конечном итоге, свести все к искусственному насаждению вульгарно понимаемых стереотипов национального образа.
Пути совершенствования философско-теоретических основ градостроительного развития города Астаны.
Анализ системы философско-теоретических положений, составляющих основу предыдущего генерального плана г. Астаны, позволил установить их расхождение с реальными условиями и потребностями развития столицы, определил необходимость разработки новых концептуальных основ градостроительного развития г. Астаны.
От симбиоза противостояния и напряженной борьбы
к симбиозу гармонии и взаимовыгодного сосуществования и развития.
В историческом развитии градостроительной мысли можно отметить несколько поворотных моментов.
С древнейших времен до середины двадцатого столетия человечество во всех своих видах деятельности, в том числе и градостроительной, исходило из эгоистической идеологии, противопоставляя себя Природе, видя в ней только враждебную стихию, которую нужно победить, покорить, приспособить под свои нужды и потребности. В конце девятнадцатого и начале двадцатого века процесс индустриализации и урбанизации принял невиданные доселе масштабы, размах и темпы. В Европе и Америке бурно разрастались старые города, подминая под себя тысячи квадратных километров полей, лесов и лугов, превращаясь в гигантские промышленные центры и мегаполисы. В Советском Союзе в тайге, в целинных степных просторах, пустыне и тундре, на берегах могучих рек и озер возникали десятки и сотни новых городов и поселков, возведенных по законам покорителей Природы. В тридцатых годах прошлого столетия символом, олицетворяющим могущество и прогресс человечества, были города с силуэтами десятков и сотен заводских труб, выстреливающих в небо черные клубы густого дыма. Красноречивым свидетельством этой идеологии была и надпись на огромном транспаранте, вывешенном над Днепрогэсом: «В мире нет такой реки, которую бы не осилили большевики!». В этом гордом лозунге чувствовался вызов Природе, упоение своей мощью и силой. Природа не замедлила ответить на этот вызов. Набирающая темпы деградация экосферы планеты, необратимые процессы глобального изменения климата бумерангом вернулись к Покорителям Природы, поставив Человечество перед новыми, ранее невиданными проблемами. И скоро бравурные марши Покорителей Природы были заглушены отчаянными призывами экологов уберечь Флору и Фауны Земли от разрушении, деградации и уничтожения. В градостроительстве появились сторонники новой природоохранной идеологии. Если в начале двадцатого века Эбинизер Говард с идеей «городов- садов», Ле Корбюзье со своей идеей утопающего в зелени, наполненного воздухом и залитого солнечным светом «Лучезарного города», ставшего Манифестом градостроительства 20 века, в основном исходили из интересов создания полноценных условий жизни для горожан, то в конце столетия появились градостроительные теории в которых начали рассматриваться вопросы взаимоотношения Природы и Города, проповедоваться принципы бережного отношения к природной среде, сохранения существующей флоры и фауны. Одной из таких теории является и теория Симбиоза в градостроительстве и архитектуре известного японского архитектора Кисе Курокавы. В предыдущем разделе был дан анализ этой философской доктрины. Суть выводов, сделанных по ходу анализа, сводится к следующему:
— психология эгоистичного, потребительского подхода к Природе не претерпела существенных изменений. Хотя и декларируется идея сохранения и бережного отношения к природной среде, но принцип, отвергающий гармонию, сосуществование и компромисс и дающий установку на разрешение противоречии интересов с Природой, через противостояние и напряженную борьбу, по существу является той же идеологией эгоистичного, потребительского подхода во взаимоотношениях с Природой. Трудно согласиться с тем, что такая доктрина градостроительства будет соответствовать условиям и требованиям 21 столетия. Вместе с тем, необходимо признать, что это все же шаг вперед, в развитии градостроительной теории. Введение в градостроительную лексику биологических терминов – Симбиоз и Метаболизм, само по себе — прорыв в сознании градостроителей, выход градостроительного мышления на новый уровень понимания Города, как живого организма, функционирующего в другом организме-организме Природы. На смену градостроительной философии, в течение многих веков провозглашавшей Эгоцентризм Человека, проповедовавшей агрессивную идеологию завоевания и покорения Природы, в конце прошлого столетия, пришла новая градостроительная идеология, основанная на осознании необходимости учета интересов и другой стороны-Природы, бережного отношения к ней.
Новая градостроительная философия, построенная на отказе от потребительской идеологии агрессивного противостояния с Природой, декларировала идею природосбережения, сохранения существующей экосистемы от разрушения и деградации.
Однако, к концу двадцатого века, когда процессы антропогенного влияния на экосистему планеты приняли глобальные масштабы, когда катастрофа экологической системы планеты приобрели характер реальной угрозы будущему всего человечества, идеология градостроительства, основанная на пассивных принципах природосбережения, перестала быть эффективной, обеспечивающей достижение поставленных целей. Возникла необходимость проведения более кардинальных изменений в отношениях с Природой, перехода на новую идеологию градостроительной деятельности.
На наш взгляд, в новом столетии идеология градостроительства, должна перейти от градостроительного принципа природосбережения, к градостроительному принципу активного природосозидания и восстановления экосистемы зон экологического влияния городов, всемерного содействия Природе в выходе из кризисного этапа и переходе на качественно новую фазу своего устойчивого развития.
В основу такой градостроительной идеологии считаем необходимым положить и концепцию Симбиоза, но Симбиоза гармоничного и взаимовыгодного, не допускающего противостояния и противоречия.
Градостроительная идеология природосозидания определяет направленность поиска приемов и принципов планировочной организации города, позволяет разработать целую систему градостроительных мер, обеспечивающих гармоничное и устойчивое развитие, как города, так и природной экосистемы. В основу планировочного решения Астаны положены материалы тщательного изучения процессов взаимодействия природных и техногенных факторов на территории города. Рамки данной статьи не позволяют подробно осветить конкретные аспекты концепции гармоничного симбиоза, реализованного в генеральном плане Астаны. Только в пояснительной записке материалы по оценке и анализу экологического состояния территории города занимают более 10000 тысяч страниц машинописного текста, схем и графиков. Но, учитывая новизну и ценность заложенных в основу генерального плана Астаны концептуальных подходов, перечислим основные ее моменты. В работе выделены системообразующие элементы экологического каркаса города. Особое внимание акцентируется на сохранении экосистемы реки Есиль-жизненно важной водной артерии не только города, но и всего региона. К числу градостроительных мер, обеспечивающих экологическое здоровье реки можно отнести формирование приречных линейных парков вдоль обеих берегов реки Есиль шириной до 300-500 метров и создание на их основе целостного водно-зеленого диаметра, прорезающего территорию города с Востока на Запад. Таким образом, достигается не только решение задачи сохранения в чистоте вод реки Есиль от загрязнения, сточными водами города, но и создания резервата чистого воздуха и микроклимата, а также образования рекреационной зоны отдыха населения в виде широкой полосы речной акватории и парков в радиусе доступности для жителей всех районов города.
К числу новых моментов своих новаторских идей К.Курокавы относит и идею создания водно-зеленного диаметра, обозначив ее звучным термином «экокоридор». Действительно, русло реки Есиль, проходящая через центр города и рассекающая всю его территорию на две равные части, при соответствующем озеленении, превратится в своеобразный коридор, обеспечивающий естественное перетекание флоры и фауны окрестных местностей внутрь города. Однако, идею вряд ли стоит считать оригинальной. Река Москва тоже рассекает город Москву на две части и ее берега также превращены в парковые зоны. В градостроительной науке подобный градостроительный прием. принято называть « водно-зеленым диаметром». Но не в термине дело, важно другое- город Астана находится в аридной зоне сухих степей с крайне бедной флорой и фауной. Окружающая город территория в летний период превращается в унылую, выгоревшую под жаркими лучами солнца, пыльную рыжую степь с редкой травянистой растительностью. Зимой эта степь представляет собой холодную, безжизненную белую пустыню, которая временами окутывается снежными вихрями буранной круговерти. Вряд ли Мастер считал, что перетекание в центр города пыльных летних вихрей и ураганных снежных бурь зимой, оживит городскую среду и сделает ее привлекательной и комфортной для жизни людей. Объяснить этот казус можно только тем, что Доктор Курокава был плохо информирован о природе Сары Арки и, разрабатывая свою концепцию, идеализировал нашу природу, по привычке представлял ее себе такой же живописной и разнообразной как и природа родной ему Японии. Поэтому, чтобы воплотилась в жизнь идея Мастера об Экокоридоре, обогащающим биоразнообразие городской среды, несущим в центр города свежесть и прохладу, необходимо создание вокруг Астаны Новой Рукотворной Природы. Но для этого потребуется выполнить колоссального объема работу, требующую огромных затрат средств и труда. Все, кому приходилось посадить и вырастить в нашей степной зоне хотя бы одно деревце, знают насколько это сложно и затратно. Поэтому при докладе Главе государства о сути идей Великого Мастера, мы сочли нужным пояснить, что идея Экокоридора только тогда будет жизненной и эффективной, когда вокруг города возникнет живописный зеленый пояс из рукотоворных лесных массивов. Нужно отдать должное нашему президенту: он не только положительно оценил и поддержал идею создания живописного природного окружения вокруг новой столицы, но и, ясно представляя себе каких расходов это потребует от бюджета, страны, стал ее вдохновителем, поручив соответствующим органам разработку Программы по практической реализации идеи. Считаю, что только благодаря поддержке и постоянному вниманию нашего президента стала возможной реализация грандиозной Программы по созданию вокруг столицы Новой Природной Среды. Этого не было в Концепции К.Курокавы. Это наш вклад в развитие его градостроительной философии 21 века, в век перехода человечества от эпохи Машин к эпохе Жизни. Мы не только теоретическими рассуждениями, но на конкретном практическом примере показали, что переход от Эпохи Машин к эпохе Жизни возможен только на основе смены градостроительного Принципа Природосбережения градостроительным Принципом Природосозидания. В настоящее время леса уже посажены на площади более 70 тысяч гектаров. Планируется наращивание темпов и масштабов природосозидательных работ по посадке новых рукотворных лесов в зоне экологического влияния города, вплоть до соединения их с естественными лесными массивами курортной зоны Боровое. Огромные массивы рукотворной лесной зелени, став островками живописных зеленых оазисов в сухой степи, стали естественным барьером, защищающим город от пыльных суховеев летом и снежных снегозаносов зимой, стали живописными клиньями вторгающимися в тело города до самого ее центра, благотворно влияющими не только на изменение и обогащение биоразнообразия флоры и фауны городской среды столицы, но и на изменение микроклимата, умножения биоразнообразия всего Пристоличного региона.
Метаболизм – градостроительный принцип, предусматривающий возможность непрерывного роста , развития и обновления города
Выше нами был сделан анализ понятия концепции метаболизма введенного в архитектурный оборот японским архитектором К.Курокавой. В результате анализа были сделаны следующие выводы:
— идея создания метаболичного города, имеющего благоприятные градостроительные условия для своего непрерывного территориального и пространственного роста и обновления, несомненно, является идеей, отвечающей проблемам и потребностям развития городов в новом столетии;
— В то же время, идея достижения метаболичности ( способности к модернизации, росту и развитию) за счет создания жесткого, стабильного планировочного каркаса и допускающих наращивание, изменение и модернизацию структурных элементов не совсем приемлем для градостроительства;
— В генеральном плане метаболичностью, т.е. допускающей возможность эволюционной трансформации и обновления, должен обладать и планировочный каркас города.
На примере нашего города, можно наглядно увидеть, что многие проблемы обусловлены отсутствием рассчитанной на перспективное развитие улично- дорожного и инженерно-инфраструктурного каркаса.
Коммуникационные коридоры — жизненные артерии, обеспечивающие нормальное функционирование города. Вместе с ростом города, должны органично трансформироваться и его жизненные артерии. В настоящее время можно наблюдать закупорку этих артерии транспортными пробками в утренние и вечерние часы. Сложившаяся уличная сеть не справляется с возросшим транспортным потоком. Инженерные сети и коммуникации не рассчитаны на нагрузку от новых объектов. В результате, для приведения планировочной структуры города в соответствие с новыми условиями и потребностями развития города, приходится предусматривать весьма болезненные и затратные меры по расширению сложившихся улиц, прокладке новых линии инженерных сетей за счет сноса капитального жилого фонда, многолетних зеленых насаждений и т.п.
В планировочной концепции разрабатываемого генерального плана Астаны достижение метаболичности планировочной структуры города предполагает:
-разработку развивающегося каркаса улично-дорожной сети и инженерной инфраструктуры на базе научно –обоснованного прогноза перспектив развития общественного и личного транспорта, потребности в мощностях систем жизнеобеспечения;
— формирование развивающегося экологического каркаса города, основанного на глубоком изучении и исследовании экологического потенциала территории и возможностей его развития;
— формирование развивающегося функционального и строительного каркаса города, предполагающую оптимальную, не создающую в перспективе проблем для территориального роста и развития регламентацию территории по функциональному назначению и строительным характеристикам ( плотности и этажности застройки).
От абстрактного символизма к стилевому многообразию и полифонии архитектурных форм.
Анализ, положений концепции абстрактного символизма, рекомендуемого К.Курокавой при формировании архитектурного облика Астаны, показал ее возможность существования как одного из заслуживающих внимания творческих методов, но вместе с тем, выявил невозможность и практическую нецелесообразность ограничения творческого поиска сотен зарубежных и отечественных зодчих, участвующих в застройке Астаны, средствами и приемами одного стилевого направления. Проблема формирования архитектурного облика Астаны заключается в том, что разработкой проектов зданий и сооружений, возводимых в городе, занимаются десятки творческих коллективов Казахстана, стран Ближнего и Дальнего зарубежья, придерживающиеся разных стилевых направлений и эстетических предпочтений. В том числе и такие выдающиеся мастера мировой архитектуры как: Норманн Фостер, Кионоре Кикутаке, Риккардо Бофил, Роберт Стерн, Манфреди Николетти и др., каждый из которых известен как яркая творческая личность и основатель одного из направлении в развитии современной архитектуры. В этой ситуации жесткая установка на проектирование в одном стиле вряд ли была бы правильной и продуктивной. Представляется, что следует придерживаться иной идеологии в формировании архитектурного облика столицы. На наш взгляд, необходимо каждому мастеру архитектуры предоставить свободу творческого поиска, не ограниченный рамками композиционных средств и приемов одного стиля. Критерием должен выступить конечный результат: художественная выразительность, оригинальность, достижение композиционного единства и своеобразия.

Столица Казахстана, город Астана, строится на основе новой философско-теоретической концепции, разработанной всемирно-известным японским архитектором К.Курокавой. Интересы обеспечения устойчивого развития столицы РК, интересы придания градостроительной доктрине К.Курокавы большей конкретности и соответствия быстро меняющимся условиям новой эпохи, потребовали необходимости внесения корректив в генеральный план развития Астаны, в том числе-и в философско-теоретические основы градостроительного развития столицы. Мы подошли к теоретическому наследию доктора К.Курокавы с большим почтением и уважением, но в то же время считали необходимым творчески подойти к развитию его идей, разобраться в их сути, сделать учение покойного Мастера более логичным и совершенным.

Архитектор Аманжол Чиканаев

No Comments

Sorry, the comment form is closed at this time.