m

Портрет Астаны в Венеции

Как все началось.
На мое имя пришло письмо от Альберто Ферленга, директора Школы Докторантов Университета Архитектуры Венеции, с просьбой принять участие в качестве основного докладчика на международной конференции Портреты городов: Астана (City Portraits: Astana). В письме сообщалось, что конференция является частью цикла конференции под общим названием «Портреты городов» и преследует цель «представить города мира в мультидисциплинарной перспективе», а также информировалось, что расходы за проезд и проживание будет нести принимающая сторона и что на время проведения конференции мне будут представлены услуги переводчика –синхрониста. Не умаляя значения для семейного бюджета материальной стороны вопроса, все же определяющую роль при принятии решения сыграло последнее обстоятельство -поскольку мои познания английского и итальянского языков нельзя назвать блестящими и они мало чем отличаются от уровня владения ими Герасимом из Тургеневского «Му-Му».
Учитывая, что аудитория конференции будет представлена в основном докторантами, ученым людом, прекрасно разбирающимся в проблемах архитектуры и градостроительства, я начал готовить текст своего выступления. Для начала попытался определить, чем же может быть интересен опыт застройки Астаны для цвета европейской архитектурной и градостроительной науки? Простое повествование с констатацией фактов и хронологии событий вряд ли кого может заинтересовать: поскольку в наш век глобальной интернетизации информации такой доклад учеными будет восприниматься, как скучное дежурное изложение уже известных им вещей или же как попытка самопиара, как попытка выставить в качестве инновации, банальные градостроительные решения, не представляющие особой ценности для мировой архитектурной науки.
Для ученых нужна в первую очередь свежая, оригинальная мысль, дающая ответы на вызовы и проблемы 21 века, стоящие перед всем архитектурно-градостроительным сообществом. Есть ли такие идеи в градостроительном и архитектурном решении Астаны? На мой взгляд, есть.
В 21 веке в число наиболее актуальных проблем градостроительства выходит проблема поиска новых приемов и принципов планировочной организации городов, отвечающих новым условиям эпохи гиперурбанизации. Стремительное увеличение числа городов, их бурное территориальное
разрастание сопровождается необратимыми потерями и последствиями для экосистемы планеты: города подминают под себя целые массивы ценных пашенных угодий, полей и лесов; отравляют своими стоками некогда чистые реки и озера; загрязняют промышленными выбросами и выхлопными газами сотен тысяч автомобилей воздушные бассейны городов . Традиционные градостроительные приемы и принципы, разработанные в эпоху эволюционного роста городов, не учитывают ни возросших темпов урбанизации, ни масштабов воздействия новых градостроительных образований (мегаполисов и агломерации) на природную среду. Необходимы принципиальные новые основы и подходы к планировочной организации городов, которые соответствовали бы условиям эпохи гиперурбанизированного развития общества и позволили бы сохранить экосистему планеты от деградации и разрушения.
Заслуживающим внимания примером поиска и внедрения новых, экологичных подходов в градостроительстве может служить г.Астана.
Генплан Астаны был разработан теоретиком и выдающимся мастером современной архитектуры, японским зодчим Кисе Курокавой. Суть своей градостроительной доктрины доктор Курокава сформулировал в двух терминах: симбиотичное и метаболичное градостроительство.
Об этой концепции, заложенной в основу генплана Астаны японским зодчим, и о тех изменениях и дополнениях, внесенных казахстанскими архитекторами в градостроительную доктрину Курокавы, решил я поведать научному собранию в Венеции.
В научной среде принято аргументировать и обосновывать выдвинутые тезисы, четко формулировать мысли, используя, общепринятые в профессиональной среде термины и понятия. Для убедительного показа новаторской сути градостроительной доктрины К.Курокавы в тексте доклада были подвергнуты сопоставительному анализу принципиальные положения урбанистических теории ХХ века ( «города-сады» Эбинизера Говарда, «Лучезарный город» Ле Корбюзье, «города будущего» П.Велева, линейно-полосового города Милютина, положения «Афинской Хартии» и градостроительно-философские воззрения (Ж.Кандилиса) и современные концепты «экологичных» и «зеленых» городов.
На международных научных конференциях существует строгий временной регламент для выступающих. Поэтому, чтобы уложиться в отведенное мне 35 минут, пришлось, принимая во внимание, что больше половины времени, займет синхронный перевод, серьезно поработать над информационной
насыщенностью содержания и краткостью излагаемых в докладе мыслей, безжалостно выбрасывая все, что не позволяет уложиться во временной регламент. В целом получился текст, насыщенный специальными научными и техническими терминами, понятными в основном для посвященных. Учитывая, что аудитория в Венеции будет состоять из докторантов, считал, что такой текст соответствует уровню слушателей.
Следующим вопросом было визуальное сопровождение текста, соответствующими слайдами. Слайды, в отличии от текста, должны быть не только информативными, но и образными, несущими определенный художественный и эмоциональный заряд. Таким образом я пытался компенсировать сухость и технический уклон содержания текста доклада. За помощью пришлось обратиться к друзьям- коллегам.
У мэтра Казахстанской архитектуры, Серика Исаевича Рустамбекова, в свое время в официальном порядке оказывавшему консультационную и техническую помощь К.Курокаве при разработке генплана Астаны, удалось найти эксклюзивные графические схемы и фотоматериалы, отражающие особенности анализа ситуации и поиска проектных решений японским архитектором.
Директор НИПИ Астанагенплан, Сарсенбек Жунусов поделился со мной графическими материалами, раскрывающими суть новых изменений в генеральном плане Астаны, обусловленных в том числе и необходимостью включения в планировочную структуру столицы уникальных комплексов ЭКСПО -2017.
Особую помощь в сборе видеоматериалов оказал директор ТОО Горархитектура Касымбек Айтимов, который не только представил имеющиеся у него фотоматериалы, но и поручил своему сотруднику с помощью гелиокоптера (беспилотника) сделать эффектные снимки грандиозной панорамы строящегося комплекса ЭКСПО-2017.
Таким образом, как мне казалось, с помощью друзей удалось подготовить не плохой доклад об архитектурном «Портрете Астаны».
Первые встречи с итальянцами
Оформив все необходимые документы по месту работы и получив в итальянском посольстве Шенгенскую визу вечером 20 октября я уже сидел в кресле Боинга направлявшегося в Москву, чтобы там пересесть на другой
В Москву самолет прилетел в 9 часов вечера. Просидев в аэропорту Шереметьево до утра следующего дня (рейс на Милан в 6. 30 Москвы) в 10 часов не выспавшийся и усталый я оказался в аэропорту Милана. Мое настроение стало улучшаться , когда возле меня , что-то весело щебеча на итальянском языке, появилась приятной наружности жизнерадостная девушка. Из ее темпераментной, несмолкаемой трескотни я догадался, что ее зовут Лаура и она делегирована встречать меня. Мне ничего не оставалось как глупо улыбаясь, напрягая все свои познания иностранных языков поддерживать диалог, отвечая на ее бесконечные вопросы словами: Йес! Ноу! Гут! Бонжорно! Слава богу, что этого словарного запаса оказалось вполне достаточно, для того чтобы мы стали оживленно «переговариваться» и понимать друг друга. Хотя, в общем-то, я скорее догадывался по ее жестам и мимике о чем она меня спрашивает, чем понимал смысл слов. (В очередной раз в душе я проклинал себя за леность, а нашу бывшую советскую систему обучения иностранным языкам, за бестолковость и формализм.) Вскоре мы с Лаурой подъехали к центральному железнодорожному вокзалу Милана, построенному во времена правления Муссолини. Гигантское здание вокзала, возведенное из массивных тяжеловесных гранитных блоков с использованием в отделке интерьера геральдических знаков и барельефов с атрибутами и батальными сценами, характерными для времен Великой Римской империи, воспринимается как желание бывшего диктатора Италии средствами архитектуры произвести на людей впечатление мощи, силы и вечности своего фашистского режима, прикрываясь историческими образами и героическими символами своей великой в прошлом родины. Другое впечатление производит перрон вокзала, одновременно обслуживающий до двадцати пассажирских составов, перекрытый ажурными, словно парящими в воздухе огромными металлическими фермами. Он смотрится современным, функционально целесообразным и эстетичным. В настоящее время центральный вокзал Милана считается одним из самых крупных в Европе.
На вокзале нас встретил моих лет интеллигентного вида мужчина европейской наружности. На чистейшем казахском языке, по- казахски степенно и неторопливо он поздоровался и задал общепринятые у казахов при встрече вопросы: Ас-саламу алейкум, Аманжол! Калай жеттын? Шаршаган жоксынба? Уий ышы, бала-шага аманба? (Первая часть-укоренившееся у казахов арабское приветствие, эквивалентное пожеланию мира и благополучия. Вторая-традиционные для казахов формы вежливого расспросы о том, как доехал? Не устал ли? Как семья, дети?) Вначале я, оторопев, несколько минут молчал, рассматривая его, а затем, придя в себя, решив, что меня встречает кто-то из сотрудников нашего посольства в таком же духе ответил: Ва-алейкум ас-салям! Рахмет! Кудайга шукур жаксы жеттым. Уйи ышы бала-шага бары аман. Кеширерсыныз, мен сызды танымай турмын. Кым боласыз? (Ответное приветствие. Спасибо! Слава богу хорошо доехал. Семья, дети все живы-здоровы. Извините! Я Вас не узнаю. Кто Вы?) Он рассмеялся и спросил: разве тебе Лаура не сказала? Мне пришлось признаться, что она очень много говорила и , вероятно, пыталась рассказать и о Вас. Но, к сожалению, я не понимаю итальянского языка. Чтобы не обидеть ее, мне пришлось усердно кивать головой и в зависимости от ситуации понимающе восклицать известными мне иностранными словами: Йес! Ноу! Гут! Из дальнейшего разговора выяснилось, что меня встречает Эдуардо профессор филологии итальянского университета международных отношений. Эдуардо прекрасно владеет русским и казахским языками, 18 лет прожил в Казахстане, преподавал в Евразийском Национальном Университете им.Л.Н.Гумилева, перевел на итальянский язык многих казахских классиков, в том числе Абая и Шакерима, в свое время был организатором поездки Папы Римского в Астану. Во время визита Главы нашего государства в Италию знакомил его с Миланским университетом и уникальными экспонатами музея Леонардо Да Винчи. Эдуардо с гордостью сообщил мне, что по его инициативе на стажировку в Милан для участия в организации и подготовки мероприятий по проведению ЭКСПО- 2015 были приглашены студенты ЕНУ имени Л.Н.Гумилева и что они блестяще проявили себя, что многие его бывшие студенты из Казахстана ныне работают на ответственных дипломатических должностях.
Для меня было приятной новостью узнать, что Эдуардо будет участвовать в работе Международной конференции «Портрет города: Астана» и для этого он встречает меня, чтобы вместе поехать в Венецию. Пока мы разговаривали с профессором появилась улыбающаяся,
жизнерадостная Лаура с тремя билетами на пригородный экспресс Милан- Венеция
Почему архитекторам нужно посещать Италию.
Удобно устроившись у окна, я с интересом вглядывался в проплывающие мимо пейзажи и селения, пытаясь понять Италию и составить себе ее образ: Какая она ? Как живется здесь людям? Как они обустраивают и используют свою землю, строят города и поселки? Италия это- Мекка для архитекторов. Здесь во времена Позднего Возрождения жил великий теоретик архитектуры Андреа Палладио (Андреа ди Пьетро). Это единственный в мировой истории архитектор, именем которого назван архитектурный стиль –«палладианский». Его считают автором и основателем еще одного стиля- «классицизма». Со времен Возрождения во всех уголках Земли строились, строятся и , наверное , еще долго будут строиться храмы, жилые дома, загородные виллы, общественные здания, театры и даже гробницы по канонам, разработанным Палладио и увековеченным им в своем трактате «Четыре книги об архитектуре». Чтобы оценить роль и вклад Италии в развитии мировой архитектуры, достаточно вспомнить итальянцев Франческо Бартоломео Растрелли и палладианца Джакомо Кваренги приехавших в 18 веке в Россию и создавших неповторимые архитектурные шедевры, ставшие гордостью и украшением Санкт-Петербурга. Здесь, в Италии, в 1 веке д.н.э. жил величайший теоретик архитектуры Марк Витрувий Поллион. По его сочинению в 10 книгах «Об архитектуре», написанной более 2-х тыс. лет назад учились и учатся архитекторы всех стран мира. Он сформулировал шесть основополагающих принципов построения архитектурных сооружений и композиционной организации пространственной среды. В частности, всем архитекторам известны три качества , которыми должна обладать архитектура: Польза, Прочность, Красота. Эта формула вошла в мировую архитектурную теорию как знаменитая Витрувианская триада. Витрувий первым из теоретиков архитектуры установил, что красота архитектурных сооружений определяется соразмерностью с человеком, что человек является мерой всех вещей. Исходя из этого постулата он вывел модуль пропорционирования, основанный на гармоничных соотношениях частей тела человека. В двадцатом веке его антропоморфозную теорию пропорционирования развил Ле Корбюзье в своем знаменитом Модулоре.
Свои книги Витрувий писал для императора Августа, чтобы просветить своего покровителя, уберечь его от непоправимых ошибок при принятии управленческих решений по организации строительства городов и объектов государственного значения, раскрыв перед ним секреты архитектурного творчества, инженерного и оборонного искусства. Однако его труд стал достоянием не только императора ,но и стал учебником, настольной книгой архитекторов всех времен и народов.
Нельзя не сказать и о Джакомо Виньоле, теоретике и выдающимся архитекторе Позднего Ренессанса, получившим всемирную известность как автор знаменитого трактата « Правила пяти ордеров архитектуры». Не менее известны и знамениты архитекторы Леон Батиста Альберти, Брунеллески, Браманте. Вазари, Сасовино и целая когорта других не менее талантливых и одаренных зодчих.
Но Италию прославили не только зодчие. В списке великих гениев человечества первую строчку занимают такие титаны инженерной мысли, архитектуры, живописи и скульптуры , как Леонардо да Винчи и Микеланджело Буонарроти.
Я думаю, что такая маленькая справочная информация позволит читателям понять какие чувства обуревали меня во время поездки по городам Италии. Для меня это было равносильно совершению «хаджа» по священным для архитекторов местам зарождения теоретических основ мирового зодчества.
Еще при подлете к аэропорту я, прильнув к иллюминатору, пристально вглядывался в расстилающуюся внизу панораму, пытаясь понять как в Италии решаются вопросы развития сельских территории и пригородных зон таких крупных городов как Милан. Из Википедии я узнал, что Миланская агломерация, или так называемый «Большой Милан», занимающий площадь 1982кв. км. насчитывает 5,2 млн. человек. В самом городе на площади 181,76кв.км. проживает 1, 321 млн.чел, что Милан – финансово-экономическая столица страны, что мировой известностью пользуются предприятия легкой промышленности и модные дома(Giorgio Armani, Gianni Versace, Dolce & Gabano и др. не менее известные бренды ). По численности населения город Милан и город Алматы, как ядра агломерации, почти равны. Поэтому мне, как разработчику проекта Алматинской агломерации, интересно было узнать, как в планировочном отношении устроена территория Миланской агломерации. Сверху, с самолета, территория Миланской агломерации выглядела резко отличающейся от Алматинской. Если окружающая г.Алматы территория представляет собой сплошной массив сросшихся между собой сельских поселений с крохотными вкраплениями зелени и с\х угодий, то пригородная территория Милана больше похоже на живописную мозаику, составленную из густой сети мелких островков сельской застройки, утопающих в окружении изумрудно- зеленных квадратиков ухоженных полей. Теперь предстояло с земли увидеть, что из себя представляет и как выглядит такая система застройки пригородной территории.
За окном экспресса быстро пронеслись массивы городской застройки, сменившиеся удивительной красоты пейзажами сельских территории. Увиденные с самолета небольшие островки застройки оказались фермерскими усадьбами и небольшими поселками из десятка аккуратных сельских домиков. Поселки и фермерские усадьбы, окруженные цветущими полями и виноградниками сменялись через каждые 500 – 1000 метров. Удивляла насколько эффективно и интенсивно использовалась каждая пять земли. Ничего лишнего, все рационально и разумно: только самый необходимый минимум хозяйственных построек; экономичные, без претензии на помпезность, уютные жилые строения; ухоженные, без единого сорняка поля, начинающиеся буквально с отмосток домов; виноградники укрытые легкими синтетическими сетками (вероятно для защиты налившихся янтарным соком гроздьев от птиц.)
С вопросами по увиденному я обратился к профессору: -Эдуардо, почему возле домов фермеров не видно с\х техники, животноводческих построек? Они, что все вручную обрабатывают?
-Нет. Дело в том, что почвы северных районов Италии очень плодородные. Фермерские хозяйства специализируются на выращивании выгодных и наиболее подходящих для местных условий культур. Как ты, наверное, заметил здесь много виноградников. Поэтому здесь развито виноделие. Кроме того, чтобы вести производство эффективно, на современном техническом уровне, крестьяне объединились в большие, как у Вас называют, кооперативы. Кооперативная техника хранится и обслуживается в специализированных центрах. Когда нужно, эта техника направляется в фермерские хозяйства для обработки полей или виноградников. Животноводство здесь тоже развито. Животноводческих построек ты не заметил, потому что они расположены в фермерских хозяйствах, имеющих хорошие кормовые угодья.
Сопоставление с увиденным и услышанным укрепило меня в правильности разработанных нами ранее концептуальных положений о возможностях и путях решения проблем в развитии сельских территории Алматинской агломерации. Для нас опыт Миланской агломерации может служить одним из примеров рачительного отношения к аграрным ресурсам территории и эффективного освоения и использования с\х земель.
Расстояние от Милана до Венеции, равное 260 километрам, скорый поезд преодолел за два с половиной часа, останавливаясь только на станциях крупных городов. Одним из таких городов был город Виченца, город в котором когда-то жил и работал Андреа Палладио. Было очень обидно, что мне не удастся походить по улицам этого города, «вживую» увидеть его творения, почувствовать особую гармонию и красоту, построенных по его проектам зданий.
Первые впечатления от Венеции
На вокзале Венеции нас встретила Мария, студентка 2 курса архитектурного университета Венеции. Оказывается Марии поручено сопровождать меня и быть моим переводчиком при устройстве в гостинице и знакомстве с институтом и городом. Во время общения выяснилось, что Мария приехала из Москвы, училась там в школе, где преподавание дисциплин велось на английском и итальянском языках. Впоследствии я убедился, что эта
маленькая, хрупкая девочка не только прекрасно владеет этими языками, но и хорошо разбирается в вопросах архитектуры. После устройства в гостинице, находящегося неподалеку , всего в каких-то метрах трехстах от вокзала, Мария повела меня в университет знакомить с руководством и преподавателями университета. Шли мы довольно долго, поскольку университет был расположен в глубине острова, далеко от Гранд-канала. Здесь следует пояснить, что как такового автомобильного и прочего колесного транспорта в городе не существует. Город расположен в Веницианской лагуне на 118 мелких островах, разделенных 150 каналами и протоками. Поэтому до любой точки города можно добираться либо пешком по кривым, узким, шириной от1,5 до 3 метров, улицам, либо на гондолах по каналам и протокам. Последний вариант нас не устраивал по времени и средствам, поэтому добирались до университета пешим ходом. После визита в университет мы с Марией отправились в город знакомиться с ее достопримечательностями. Пройдя по длинным темным лабиринтам улиц, преодолев бесчисленное множество маленьких крутых мостиков, перекинутых через каналы и протоки, пересекающих улицы, мы, наконец, вышли на знаменитую площадь Сан Марко. До наступления темноты, гуляя по площади, старался вникнуть в секреты гармонии и изящества фасадов Дворца дожей, красоты базилики святого Марка; успеть полюбоваться величественной панорамой вида на лагуну открывавшуюся с мола. Конечно, своеобразие и необычность архитектурных решений уникальных сооружений впечатляет и вызывает восхищение . Но не буду лукавить: особо ярких эстетических эмоции во время нашей пешей прогулки я не получил. Виной всему , наверное, были узкие, тесные лабиринты улиц-щелей с серыми стенами, размалеванными сграфито или обрамленными разнокалиберными стеклянными витринами магазинчиков, заставленными дешевой бижутерией и сувенирами. Все это как-то не вязалось со сложившимся в моем сознании образом Венеции, как города-памятника мирового значения, как одного из центров художественного образования Италии. Впечатление усугубили обшарпанные кирпичные и бетонные стены, фланкирующие отвесные стены каньонов- каналов. Впрочем, не надо быть категоричным: ведь Венеция это не Дубаи или Астана, это не новые города, построенные по стандартам ХХ1 века с широкими магистральными улицами и проспектами , где при движении перед взором человека раскрываются все новые и новые панорамы окружающей застройки с эффектно-броскими архитектурными сооружениями. Венеция- это история, это культурное наследие прошедших веков. Чтобы понять и по достоинству оценить ее красоту нужно время, нужно знание и умение увидеть смысловую логику и красоту решений. У меня не было достаточно времени для того, чтобы не спеша разобраться в увиденном, не поддаваясь первым эмоциям. Поэтому , будем считать, что то, что я написал выше — первые поверхностные впечатления, но не окончательное суждение заезжего архитектора.
Дискуссии про Астану в Университете Архитектуры Венеции
На следующий день с утра я был уже в университете и передал переводчице-синхронисту текст своего доклада, чтобы она могла заранее ознакомиться с содержанием моего выступления. К началу конференции в небольшом, но со вкусом оформленном старинном конференц-зале Тафури собралось порядка 70 докторантов и приглашенных ученых. Приятной неожиданностью для меня было увидеть среди участников конференции заместителя начальника управления архитектуры и градостроительства города Астаны Нурлана Камитова . Он рассказал, что решение о его поездке было принято в самый последний момент и что он еле успел приехать. После объявления о начале работы и приветственных спичей Почетного консула Республики Казахстан в Италии и профессора Эдуардо организатор и ведущий конференции доктор Ganni Talamini предоставил слово мне.
Свое выступление я начал с приветствия на итальянском языке. Для этого мне пришлось потратить некоторое время на то, чтобы правильно, без акцента научиться выговаривать несколько итальянских слов, написанных Марией по моей просьбе . Особого эффекта это не произвело, но позитивное расположение аудитории было завоевано. Затем, делая интонационные акценты и паузы на смысловых моментах начал произносить текст своего доклада на русском языке. По привычке, наработанному лекторским опытом, автоматически выбрал среди слушателей «контрольные индикаторы» и установил с ними зрительный контакт. Этому приему контроля и удержания внимания аудитории с помощью реагирования на реакцию «контрольной группы» я научился у своих профессоров -наставников во время учебы в аспирантуре Московского архитектурного института.
Однако, в данном случае ситуация зависела не столько от меня, сколько от переводчика –синхрониста, от его умения точно и оперативно передавать смысловое содержания доклада. Здесь возникла неожиданная для меня проблема. Переводчица, уставившись на текст доклада замолчала, а затем, виновато улыбаясь и медленно подбирая слова что-то проговорила на английском языке. Поняв это как выполненный перевод, сказанных мной фраз, продолжил доклад. Снова возникла пауза, которая продолжилась неуверенной, рванной речью на английском языке. Так продолжалось минут пять. По реакции « контрольной группы», ушедшей от зрительного контакта со мной и с удивлением взиравшей на переводчицу понял, что перевод далеко не качественный и аудитория начинает терять интерес к докладу. Надо было что-то срочно предпринимать. Из того, с какими мучениями переводчица подбирала слова понял, что все дело в насыщенности текста научной и профессиональной терминологией. По всей вероятности, она хороший переводчик-сихронист, но с таким сложным научным текстом архитектурной тематики ей еще не приходилось работать. Поэтому попытался успокоить ее, сказав: «Не волнуйтесь. Отложите в сторону листы с текстом. Я буду говорить простыми короткими фразами, не используя технические и научные термины. Вы следите за моими смысловыми интонациями в речи, постарайтесь передать их, придав голосу живость и уверенность.» Джани Таламини я знаками дал понять, чтобы он продолжил сопровождение доклада видеорядом.
Мои предположения и внесенные коррективы оказались правильными. Дальше доклад пошел без заминок. Переводчица заговорила уверенно и четко, порой копируя мои интонационные акценты. Импровизированный доклад я закончил эмоциональным утверждением, что казахстанские архитекторы, развив новаторские градостроительные идеи К.Курокавы строят свою столицу в соответствии с экологическими требованиями ХХ1 века,
что если все города на Земле будут строиться по этим принципам, то набирающие темпы процессы урбанизации не нанесут нашей планете вреда, а города превратятся в комфортные поселения, утопающие в зелени садов. По оживлению в зале и бурным аплодисментам я понял, что переводчица сумела донести до аудитории основные идеи моего выступления.
Главным лейтмотивом доклада выступившего за мной зам. Главного архитектора города Нурлана была идея, что Астана -это глобального уровня полигон поиска и апробации новых градостроительных и архитектурных идей, полигон творческих состязаний и реализации мировыми строительными компаниями потенциальных возможностей своих производственных Выступление Нурлана Камитова
мощностей. Этот тезис Нурлан проиллюстрировал эффектными фотографиями новых архитектурных ансамблей и футуристического вида проектами застройки проспекта Орынбор и ЭКСПО -2017, сопроводив все это убедительными графиками и таблицами планируемых объемов жилищного строительства и ввода в эксплуатацию детских садов, школ и медицинских учреждений. Я с нескрываемой гордостью смотрел на своего молодого коллегу, на то, как он интеллигентно держится и, не заглядывая в шпаргалки, свободно излагает свои мысли на чистейшем английском языке.
Затем были выступления итальянских докторантов и ученых из других стран, приглашенных на конференцию. Для меня было удивительным узнать, что изучением градостроительных, архитектурных, демографических, культурологических и социальных аспектов развития Астаны на самом серьезном уровне занимаются ученые из разных стран мира, что им для этого выделяются специальные исследовательские гранты. В этом отношении можно с чувством глубокого удовлетворения сказать, что в нашем архитектурно-градостроительном сообществе проблем, связанных с развитием архитектуры и градостроительства, не существует, есть только достижения. Об этом говорит хотя бы тот факт, что за все время строительства Астаны не было проведено ни одной серьезной международной научной конференции, на котором поднимались бы архитектурно-градостроительные проблемы и рассматривались пути их решения. Следовательно, если нет проблем, то не может быть и предмета для дискуссии и обсуждений. На этом несокрушимом убеждении мы крепко стоим и будем, вероятно, еще долго стоять, глядя как стремительно проносятся мимо, обгоняя нас, другие архитектурные созвездия.
Если не ерничать, то наша научная пассивность и инфантильное отношение к науке не только не способствует прогрессу и развитию архитектурной мысли, но и позволяет иностранным специалистам по-своему трактовать и формировать общественное мнение об образе нашей столицы. В частности, участники конференции проявили интерес к выступлению японского архитектора Токаши Цокабуро, участвовавшего в свое время в составе команды К.Курокавы в разработке проекта генплана г.Астаны. Свой доклад он назвал: «Что пошло не так?» Суть его выступления сводилась к тому, что К. Курокава, в силу сложившихся обстоятельств, вынужден был отказаться от своих первоначальных идей и трансформировать свой проект под навязанный ему вариант планировочного решения. Не отличались позитивом и выступления ученых из Германии и Польши. Но, в целом, учитывая, что после окончания конференции итальянские докторанты обступили меня и своими вопросами, на которые я еле успевал отвечать через свою добровольную переводчицу Марию, можно было понять, что в Италии у нас много доброжелателей и друзей.
С учеником Алваро Аалто, профессором Фредерико Маркони
Воспользовавшись возможностью в деликатной форме аргументировано обосновал ошибочность представлений господина Цокабуро об игнорировании казахстанскими архитекторами идей великого японского архитектора. В завершении беседы доктор Джани Таламини обратился ко мне с просьбой о содействии в установлении творческих и научных связей архитектурного института Вениции с архитектурным вузом или факультетом Казахстана. В частности, он сказал, что это могло бы быть осуществлено в форме обмена студентами и стажерами, что существуют возможности организовать стажировки за счет международных грантов. Тогда казахстанским студентам и стажерам не придется нести расходы на обучение и проживание. О том как можно получить эти гранты Ganni обещал помочь консультациями. Так, что, сказанное выше, можно рассматривать как сигнал, как информацию для размышления руководителям архитектурных факультетов и студентам –архитекторам Казахстана. Следующий день был посвящен поездке в Милан и посещению ЭКСПО -2015.
ЭКСПО-2015-Всемирная Выставка в Милане
Всемирные выставки являются своеобразными площадками смотра технических и технологических достижении всех стран мира. Они призваны содействовать развитию промышленности и экономики, решению наиболее злободневных и актуальных проблем, стоящих перед человечеством. Всемирная выставка ЭКСПО-2015 в Милане, проводимая под девизом: «Накормить планету. Энергия для жизни» своим названием говорит о том, решению какой проблемы она посвящена. Следующая Всемирная выставка, ЭКСПО-217, посвященная проблемам поиска и развития «Энергии будущего» состоится в нашей столице, г.Астане. С выставками связывают появление швейных и пишущих машинок, электрической лампочки, эскалаторов, нитроцеллюлозного волокна и много другого, что так сильно изменило нашу жизнь и облегчило наш быт. Но не только экспонатами новых технических изобретений и технологий интересны Всемирные выставки. Павильоны ряда выставок дали толчок к зарождения новых направлений в развитии архитектуры и строительства. Достаточно сказать, что Эйфелева башня (символ Всемирной выставки 1889 года), не только стала украшением Парижа, но способствовала зарождению новых конструктивных решений в мостостроении и возведении зданий и сооружений. Или Хрустальный дворец Пэкстона (Лондон,18 51г.), появление которого вызвало смену эстетических взглядов в архитектуре : эстетика массивных, тяжеловесных каменных зданий сменилось эстетикой воздушных стеклянных зданий и сооружений. Учитывая, что Астане через два года предстоит принять Всемирную выставку мне, как архитектору, было полезным и интересным ознакомиться с архитектурно- пространственным решением Миланской выставки, разглядеть проблески новых направлений в развитии архитектуры зданий, почувствовать проблематику территориальной организации выставок. О том, какие проблемы нас ожидают и с чем нам предстоит столкнуться, увидел еще на подходе к территории ЭКСПО.
Вход в ЭКСПО

Сплошной поток людей , выплескивающийся из станции метро и непрерывно вливающийся в громадную толпу, образовавшуюся у многочисленных контрольно-пропускных пунктов, еле сдерживался многочисленными полицейскими, пытавшимися навести порядок и очередность. Если бы не специальные входы, предусмотренные для служебного персонала, по которым нас провела Лаура, вероятно, мы простояли бы в этой гигантской очереди как минимум часа полтора. Планировочная структура выставки выглядела до примитивности простой.
Центральная эспланада

Стержнем и распределительной осью комплекса служила пешеходная эспланада длиной 2.5 км. и шириной 36 м., рассекающая территорию выставки на две части. Национальные павильоны

С двух сторон эспланады размещены разношерстной архитектуры павильоны стран-участников. Эспланада перекрыта теневыми навесами.
Павильон Казахстана
Чтобы попасть в павильон Казахстана пришлось пройти пешком около 2-х км., проталкиваясь в сплошной толпе посетителей, заполнивших всю эспланаду. Как нам сказали сотрудники павильона Казахстана, ежедневно казахстанскую выставку посещают не менее полутора тысяч человек. Запускают в павильон небольшими группами по 30 человек. Терраса- кафе возле павильона Казахстана

Поэтому, чтобы попасть внутрь павильона нужно было выстоять довольно большую очередь. Самым посещаемым оказался павильон Италии. Здесь всегда выстраивается очередь из тысячи и более человек. Миланскую выставку за все время ее работы посетило более 20 млн. человек. Это очень хороший показатель ее привлекательности. Мне трудно судить о том, какими новыми технологическими и техническими достижениями обогатит Миланская выставка человечество в решении продовольственной проблемы планеты, поскольку не специалист в этой области. Но, как архитектор, могу сказать, что анализ опыта планировочной структуры Миланской выставки дает повод для размышлений. Мы рассчитываем, что ЭКСПО -2017 в Астане посетит около 5 млн. человек. Хотя это в 4 раза меньше, чем в Милане, но, учитывая увиденное, считал бы, что нам особое внимание следует уделить решению проблем, связанных с более рациональной планировочной организацией территории и устройством коммуникационных узлов приема и распределения большого потоков посетителей.
После выставки мы направились в Миланский университет международных отношений, где продолжилась работа конференции, посвященной портрету Астаны. Очередной приятной неожиданностью для меня было выступление на конференции зав. кафедры ЕНУ им Л.Н.Гумилева. Доклад ее, посвященный декоративно-прикладному искусству Казахстана был встречен с большим интересом. Особо хочу отметить, что свой доклад наша землячка сделала на блестящем английском языке. После завершения выступлении, Эдуардо повел нас в музей Леонардо да Винчи, гордость Миланского университета. Сказать, что музей уникальный и что в нем собраны редчайшие оригинальные экспонаты и картины, которые нельзя даже фотографировать, значит ничего не сказать- это надо увидеть собственными глазами
. Вечером, тепло попрощавшись с гостеприимными хозяевами, я вылетел в Москву, где меня в Шереметьевском аэропорту встретил мой давний друг, архитектор Владимир Александрович Латышев.
Казахстанские архитекторы -жители города Москвы
Во времена Советского Союза Москва обладала правом выбора и возможностями привлечения в Белокаменную лучших интеллектуалов и специалистов из разных уголков страны, в том числе и из союзных республик. В числе таких отобранных оказался и мой друг Владимир Латышев, который «засветился» еще в студенческие годы своими победами на Всесоюзных конкурсах студенческих научных работ. Володя обладал неординарными способностями к теоретическому анализу и философскому осмыслению проблем, а также блестящими лекторскими и литературными данными. В 80-е годы прошлого столетия после успешной защиты в Ленинграде кандидатской диссертации, его пригласили на работу в московский НИИ. Так бывший выпускник архитектурного факультета захолустного Целинограда, сменив прописку, стал москвичом. Два года проработав заместителем директора центра эстетического воспитания академии образования РФ, Володя самостоятельно в совершенстве овладел французским языком. Сегодня в его активе архитектурная концепция «культурно-образовательных центров», разработанная под эгидой АН СССР, концепция и методики проектирования нового типа индивидуального жилья, специальный теоретический курс «Основы архитектурной антропологии». Молодого, подающего надежды ученого командировали в Алжир для оказания помощи африканской стране в подготовке кадров архитекторов. За несколько лет преподавания архитектуры в Алжирском университете Володя сумел заработать денег, достаточных для того, чтобы по возвращении купить себе небольшую, уютную квартиру в старом доме недалеко от станции метро Бауманская. В наступившие смутные 90-е, когда героями и хозяевами жизни стали интердевочки, гопники, шопники, взлетевшие на олигархические олимпы мошенники и чиновники-казнокрады, научно-исследовательские способности моего друга, как и впрочем тысяч других талантливых людей, оказались никому не нужными и невостребованными. Мой самолет вылетал в Астану вечером следующего дня. Ирина и Володя Латышевы
До поздней ночи просидев с Володей и его супругой Ириной, тоже архитектором, за воспоминаниями о друзьях-товарищах и незабываемых днях студенческих лет, утром мы, встав пораньше, отправились знакомиться с происшедшими переменами в развитии архитектурного облика Москвы. Володя, по ходу нашей прогулки, со свойственным ему профессионализмом комментировал изменения в застройке и благоустройстве города и, как архитектор–аналитик, делился своими наблюдениями и мнениями по поводу градостроительной политики, проводимой новым мэром столицы России. Должен сказать, что Москва, за то время, которое прошло с последнего моего визита, сильно преобразилась. Москва-сити из окна квартиры Тотана Кузембаева
Городская среда из «базарной», забитой киосками и бутиками; захламленной навязчивой рекламой и прочим визуальным мусором, превратилась в эстетически опрятную, культурную столичную среду. Вместо дешевых, постоянно крошащихся и осыпающихся тротуарных плиток, многие улицы оделись в долговечные гранитные бордюры и плиты мощения. Внутриквартальные территории украсились зеленными насаждениями и современного дизайна оборудованием детских игровых и спортивных площадок. Впечатлило то, как в Москве смогли справиться с хаосом на дорогах, решительно отдав приоритет общественному транспорту и выделив для этого 250 км. спецполос для движения автобусов. Реально заработала и велосипедная инфраструктура. В городе появилось множество зон отдыха и пешеходных маршрутов. Вместо одной, некогда облюбованной туристами и москвичами пешеходной эспланады на старом Арбате в такие же уютные и безопасные для пешеходов территории были преобразованы несколько новых улиц. Не узнал я и бывшую площадь Маяковского (ныне Триумфальная площадь), которую избавив от транспортных потоков, озеленив и благоустроив, превратили в зону пеших прогулок и любимое место отдыха москвичей. От увиденного я вынес впечатление, что команда Сергея Собянина последовательно проводит выверенную градостроительную политику, направленную на то, чтобы Москва стала комфортной и благоприятной для жизни людей городом. Ближе к обеду экскурсию по Москве пришлось прервать. Узнав о моем пребывании в Белокаменной, разыскал и пригласил нас к себе в гости один из известнейших архитекторов Москвы Кузембаев Тотан Байдуйсенович.
В В Казахстане, как это ни странно, но мало кто знает об этом казахе, архитекторе и художнике-графике, прославившим Россию своими новаторскими творческими работами и победами на множестве международных конкурсов. Тотан родом из Арысского района Чимкентской (ныне Южно-Казахстанской) области. Молодой юноша из глухого казахского аула поступил в престижный Московский архитектурный институт (МАрхИ), пройдя жесткий конкурсный отбор в творческом соревновании с прошедшими специальную художественную подготовку абитуриентами из Москвы, Ленинграда и других городов бывшего Советского Союза. Думаю, что не стоит говорить о том, какой природной художественной одаренностью нужно было обладать сельскому пареньку, чтобы на равных состязаться с обученными художественной грамоте и заранее подготовленными к экзаменам конкурентами. Еще будучи студентом, Тотан, приняв участие в международном конкурсе, проводимом в Токио на тему: проект «Музей скульптуры», удостоился премии и звания лауреата конкурса. Первая статья, посвященная Тотану, о подающем большие надежды молодом архитекторе, появилась в журнале «Японская архитектура». После успешной защиты дипломного проекта- работа в проектных институтах Москвы, участие и победы в многочисленных международных архитектурных конкурсах. О Тотане и его творчестве начали печататься статьи в солидных архитектурных изданиях разных стран, выпускаться книги. За вклад в развитие архитектуры России Тотан Байдусйсенович был награжден медалью имени В.И. Баженова «За высокое зодческое мастерство».
Академик Международной Академии Архитектуры, Тотан Кузембаев отличается особым художественным вкусом и композиционным мастерством превращать в произведение искусства любой свой проект. Утонченным чувством гармонии и изящества, безудержной фантазией и полетом мыслей наполнены графические полотна Тотана-художника. Его картины экспонировались в художественных салонах Цюриха, Кембриджа, Нового Орлеана, Ханингтона и Остена . В его руках, казалось бы никому не нужные и ни для чего не пригодные пустые бутылки, камни, кусочки керамики, мотки веревок, превращаются в необычайно выразительные дизайнерские творения, достойные стать украшением любого интерьера. Но непонятным и удивительным для многих исследователей и аналитиков архитектуры является тот факт, что выросший в суровом, лишенном древесной растительности пустынно-степном регионе Тотан Кузембаев стал непревзойденным мастером и поэтом деревянной архитектуры. Он любит дерево, тонко чувствует красоту и несущие возможности деревянных конструкции. Построенные по его проекту деревянные дома поражают необычностью и новизной трактовки композиционного построения архитектурного облика деревянных сооружений.
После традиционного для казахов застолья и знакомства с оригинальной планировкой и дизайном его квартиры я задал ему вопрос:
-Тотан, почему не участвуешь в застройке нашей столицы? Сейчас ведется строительство комплекса сооружений ЭКСПО-2017. Казахстан должен достойно провести Всемирную выставку. По архитектуре и дизайну выставочного комплекса весь мир будет судить о нашей стране и творческом потенциале нашего народа. Твое участие могло бы пойти на пользу нашей республике.
— Аужеке, когда я узнал, что Казахстан завоевал право проведения ЭКСПО, я был страшно горд за свою родину и сразу же приехал в Астану, чтобы предложить свои услуги. Но по- тому как меня встретили организаторы выставки и какие мне поставили условия, понял, что лучше не связываться.
-Тотан, но сейчас тех людей убрали, организацией выставки занимается другая команда.
— Аужеке, уже поздно. Как я знаю, выставка уже строится по проекту иностранцев. Вряд ли я смогу вписаться и сотворить что-то свое в рамках чужого проектного замысла.
Попрощавшись с Тотаном, моим другом аспирантских лет, ставшим знаменитым, но не забронзовевшим, захватив рулоны подаренных им графических работ, мы с Володей поехали к себе, чтобы, собрав вещи, успеть добраться до аэропорта.
Вечером я уже сидел в кресле Боинга, направлявшегося в Астану и пытался осмыслить наблюдения и систематизировать впечатления, полученные мной во время архитектурного «хаджа».


Кандидат архитектуры, член Архитектурного Совета при президенте РК, проф. Международной Академии Архитетуры
Аманжол Чиканаев

Tags:
No Comments

Sorry, the comment form is closed at this time.